Изменить размер шрифта - +
Никогда ещё ему так плохо не было. Дело в том, что Маус успешно специализировался на подражаниях и достиг в этом больших успехов. Он дописывал популярные истории. Он сочинил "Тысячу и одного далматинца". Он написал продолжение "Леди и бродяги". Именно так — "бродяги". Их было много. Он написал "Туда-сюда-обратно" — подражание фильму "Назад в будущее". И вот теперь редактор потребовал, чтобы Маус написал второй том "Мастера и Маргариты".

Мышкин думал, что всё просто. Чего там! Сядет и напишет! И вот уже целую неделю не может преодолеть начало. О чём писать? Бог знает. Он просмотрел весь фильм, прочитал внимательно всю книгу, хотя такого с ним давно не случалось. И завис.

День шёл к концу, и отчаявшийся Мышкин полез за сигаретой, надеясь, что перенасыщение организма никотином породит в нём что-нибудь мистическое. И со злостью понял, что искурил всю пачку. Бросив взгляд на улицу, в тоскливый ноябрьский вечер, он поспешно кинулся в прихожую, и выскочил наружу, на бегу натягивая куртку. Может быть, успеет в магазин. И не успел. Все нормальные люди давно свалили домой. Смотрят сериалы, пьют чай с печеньем.

Чертыхнувшись, Мышкин бросился в подземный переход.

— Мне пачку "LD". — мрачно сказал он в окошечко.

— У меня нету сдачи. — ответила пожилая и толстая продавщица, закутанная в старый мохер, едва взглянув на пятисотенную купюру.

— Как это нету?! — возмутился Мышкин. — По закону вы должны сдать мне сдачу!

— А мне плевать. — равнодушно сказала продавщица и отвернулась.

Мышкин понял, что ей и в самом деле плевать, это его проблемы.

"Ладно, — с ненавистью подумал он, оглядывая тощие ряды скучающих продавцов со всякой дрянью. — Где разменять?"

И побрёл вдоль раскладушек со всяким никому не нужным барахлом.

— Разменять есть? — Нет.

— Разменять есть? — Нет.

И так добрёл до стеллажа с книгами.

— Разменять есть?

— Нет разменять. — с отвращением ответил тощий продавец, кутаясь от сырости в ворот капюшона.

— А что есть? — с терпением утопающего спросил писатель.

— Книги на продажу есть. — нехотя проронил торгаш.

Мышкин обвёл глазами убогие полки, заставленные никому не нужным барахлом, и с тоской подумал, что где-то точно так же пылятся и его книжки.

— Давай. — решительно сказал он.

Продавец немедленно пришёл в движение.

— А вот хорошая фантастика. — сопливым голосом сообщил он. — Мировой бестселлер.

И вытащил откуда-то снизу знакомую книженцию с джипом времени.

— Не надо. — сказал Мышкин. — Знаю я это.

— Тогда детективчик знатный.

Мышкин посмотрел, откинувшись, на сигаретный ларёк. "Закроет сейчас" — подумал он. Продавец меж тем вещал о том, сколько банкиров убила писательница и сколько ещё собирается убить.

— Хотите вот пособие по магии? — спросил он, понимая, что покупатель уплывает. — Очень помогает.

— Давайте! — нетерпеливо бросил Грандиевский и, быстро схватив розовую книгу вкупе с вожделенной сдачей, кинулся за сигаретами.

— Однако! — сказал он, усевшись с кофе и сигаретой в кресло и лениво пролистывая книгу.

— Весьма, весьма! — оживлённо заметил он немного позже.

К ночи дебют состоялся.

 

* * *

На расчищенном от ковра и живописных книжных завалов паркете был нарисован круг с пентаграммой, обставленный свечками, купленными на случай аварии на подстанции.

Быстрый переход