|
Никогда ещё ему так плохо не было. Дело в том, что Маус успешно специализировался на подражаниях и достиг в этом больших успехов. Он дописывал популярные истории. Он сочинил "Тысячу и одного далматинца". Он написал продолжение "Леди и бродяги". Именно так — "бродяги". Их было много. Он написал "Туда-сюда-обратно" — подражание фильму "Назад в будущее". И вот теперь редактор потребовал, чтобы Маус написал второй том "Мастера и Маргариты".
Мышкин думал, что всё просто. Чего там! Сядет и напишет! И вот уже целую неделю не может преодолеть начало. О чём писать? Бог знает. Он просмотрел весь фильм, прочитал внимательно всю книгу, хотя такого с ним давно не случалось. И завис.
День шёл к концу, и отчаявшийся Мышкин полез за сигаретой, надеясь, что перенасыщение организма никотином породит в нём что-нибудь мистическое. И со злостью понял, что искурил всю пачку. Бросив взгляд на улицу, в тоскливый ноябрьский вечер, он поспешно кинулся в прихожую, и выскочил наружу, на бегу натягивая куртку. Может быть, успеет в магазин. И не успел. Все нормальные люди давно свалили домой. Смотрят сериалы, пьют чай с печеньем.
Чертыхнувшись, Мышкин бросился в подземный переход.
— Мне пачку "LD". — мрачно сказал он в окошечко.
— У меня нету сдачи. — ответила пожилая и толстая продавщица, закутанная в старый мохер, едва взглянув на пятисотенную купюру.
— Как это нету?! — возмутился Мышкин. — По закону вы должны сдать мне сдачу!
— А мне плевать. — равнодушно сказала продавщица и отвернулась.
Мышкин понял, что ей и в самом деле плевать, это его проблемы.
"Ладно, — с ненавистью подумал он, оглядывая тощие ряды скучающих продавцов со всякой дрянью. — Где разменять?"
И побрёл вдоль раскладушек со всяким никому не нужным барахлом.
— Разменять есть? — Нет.
— Разменять есть? — Нет.
И так добрёл до стеллажа с книгами.
— Разменять есть?
— Нет разменять. — с отвращением ответил тощий продавец, кутаясь от сырости в ворот капюшона.
— А что есть? — с терпением утопающего спросил писатель.
— Книги на продажу есть. — нехотя проронил торгаш.
Мышкин обвёл глазами убогие полки, заставленные никому не нужным барахлом, и с тоской подумал, что где-то точно так же пылятся и его книжки.
— Давай. — решительно сказал он.
Продавец немедленно пришёл в движение.
— А вот хорошая фантастика. — сопливым голосом сообщил он. — Мировой бестселлер.
И вытащил откуда-то снизу знакомую книженцию с джипом времени.
— Не надо. — сказал Мышкин. — Знаю я это.
— Тогда детективчик знатный.
Мышкин посмотрел, откинувшись, на сигаретный ларёк. "Закроет сейчас" — подумал он. Продавец меж тем вещал о том, сколько банкиров убила писательница и сколько ещё собирается убить.
— Хотите вот пособие по магии? — спросил он, понимая, что покупатель уплывает. — Очень помогает.
— Давайте! — нетерпеливо бросил Грандиевский и, быстро схватив розовую книгу вкупе с вожделенной сдачей, кинулся за сигаретами.
— Однако! — сказал он, усевшись с кофе и сигаретой в кресло и лениво пролистывая книгу.
— Весьма, весьма! — оживлённо заметил он немного позже.
К ночи дебют состоялся.
* * *
На расчищенном от ковра и живописных книжных завалов паркете был нарисован круг с пентаграммой, обставленный свечками, купленными на случай аварии на подстанции. |