Тут раскрылись двери лифта, и вышла целая делегация — все они весело переговаривались. Маус вдруг догадался, что совещание у мэра закончилось, и, никому ничего не говоря, ринулся вверх по лестнице, миновав суровую керберицу, стоящую на страже.

Крики пожилой конторской дамы заглохли где-то далеко внизу, когда Маус вскочил на пятнадцатый этаж офисного здания и ворвался в заветную дверь.

— Что такое?! — заорал кто-то в чёрном костюмчике, едва виднеясь из-за широченного, как площадь, офисного стола.

— Мэр, ну ты и гад!.. — начал было Грандиевский, но ошеломлённо замер.

За столом в дорогих очках и галстуке красовался кот Бегемот.

— Бегемотище, чего ты тут делаешь? — обрадовался Маус. — А где мэр?

— Я и есть мэр. — заявил Бегемот. — Почему без записи?

— Это ты мне?! — поразился Грандиевский.

В дверь ввалилась задыхающаяся секретарша.

— Простите, господин мэр, — слабым голосом прошептала она, привалясь к стене. — Мне следовало его сразу пристрелить.

Она схватилась за сердце и медленно повалилась на пол, оставляя на стене следы пальцев.

— Послушай, у меня такая роль. — продолжил Бегемот, убедившись, что дама точно без сознания и ничего не слышит. — Я мерзавец, взяточник, беспринципный тип — что там ещё обо мне пресса говорила?

Он обернулся к телевизору, щелкнул пультом, и на длинном экране появилась лохматая репортёрша с сумасшедшими глазами. Она сидела на краю крыши, держала у самого рта микрофон и быстро говорила в него:

— А сейчас вы можете сами убедиться, что всё, сказанное мной о нашем мэре, истинная правда! Пусть он сам изобличит себя! Последние кадры с поля действий! Репортаж ведёт независимая журналистка Сиракуза Коктебель!

Картина сменилась — вместо репортёрши на крыше появилось изображение офисной башни городской администрации. Ракурс быстро нарастал, широкие окна здания уходили за рамки кадра, и вот весь экран заняло одно окно. Камера проникла внутрь, и стал отчётливо виден мэр Бегемот, сидящий за своим обширным столом, секретарша, лежащая у стены, и сам Грандиевский.

— Я мерзавец, взяточник, беспринципный тип, вор, обманщик, государственный преступник и предатель своей страны. — сказал на экране Бегемот.

Кот, обернулся к окну и сделал лапой "чао-чао". Экранный мэр повторил его жест, затем раздался щелчок, и широкие жалюзи поползли вниз.

— Ну вот, теперь вы видите, какой подонок наш мэр! — яростно заявила репортёрша.

— Ну вот, теперь ты знаешь, какой я подонок. — проговорил Бегемот, выключая телевизор. — А теперь пойдём отсюда, чтобы она не подумала, что ты тоже коррумпирован. Ты у нас единственный, кого я ещё не купил в этом городе.

Сбитый с толку Грандиевский последовал за котом, а тот направился в туалет. Он запрыгнул на крышку унитаза, а Грандиевскому жестом предложил усесться на втором — вдоль стены стояли ещё шесть штук отделанных никелем и хромом фарфоровых сосудов. Кот нажал кнопку — вода с шумом низверглась из бачка и устремилась куда-то в таинственные недра бегемотовых владений — в проклинаемую всеми жителями городка канализацию.

— Вот в этом месте она ещё не успела натыкать свои жучки. — шёпотом сообщил Бегемот. — И то я не уверен.

Он слазил в бачок и достал оттуда бутылку виски.

— "Джонни Уокер", кстати. — заметил кот, разливая по стаканам пахнущий одеколоном "Шипр" напиток. — По-моему, это просто гнусный первач, разбавленный бензином. Но что поделать, у них тут это пойло первый сорт.