Грандиевский выпил и поморщился — он, в самом деле, ожидал от прославленного виски иных ощущений. Его мужественные герои всегда пили "Джонни Уокер". Надо будет придумать для них что-нибудь другое.

— Ещё будешь? — всё так же шёпотом спросил Бегемот.

— Нет уж, спасибо. — фыркнул Грандиевский.

— Так вот, что я говорю, партнёр… — кот ещё раз спустил воду и заёрзал на крышке унитаза. — тут можно деньжат наварить, однако. А нам с тобой знаешь как нужны деньжата!

— Да ну?! — загорелся Грандиевский.

— Вот именно! Ты только конспирацию держи и голову не теряй! Короче, ты делаешь своё дело — спасаешь город, а я делаю своё — добываю деньжат. Никому не говори, что мы с тобой в паре, а то эта репортёрша мигом всё пронюхает! Ты, короче, крой меня по всей программе, на слова не скупись.

— Так это всё не по-настоящему? — изумился Маус. — И затопление тоннеля, и прорыв канализации?!

— Ну что ты! Всё по-настоящему! Это же фильм-катастрофа! Здесь страсти кипят! Здесь должен быть конфликт! Мы сейчас с тобой вернёмся, чтобы Сиракуза досняла свой репортаж. Скажи мне там: мерзавец, мол, подонок, я доберусь до тебя — и т. д. и пр.

— Получится ли у меня? — засомневался Грандиевский, спуская воду, — Я когда шёл сюда, думал разнести тут всё.

— Так в чём дело? — удивился Бегемот. — Возьми и разнеси. Главное, ори погромче, а то у Сиракузы аппарат дистанционной прослушки маломощный.

— Она тоже в игре? — встрепенулся Маус.

— Ну как не так! Она совершенно искренне горит желанием разоблачить меня. Да, кстати, вот тебе сотовый, в случае чего звони и проси поддержки. Я тоже, благодаря Сиракузе, буду в курсе.

— Я не боюсь ваших угроз! — громко заявил Бегемот, выходя из туалета. — Я подкупил всю полицию!

— Я сотру вас в порошок!.. — неуверенно проговорил Грандиевский.

— Мало, мало, — прошептал кот. — Где экспрессия, где искреннее чувство, справедливый гнев? Представь себе, что это говорит один из твоих героев-детективов.

— Послушай ты, чмо, — презрительно процедил Грандиевский, вспомнив монолог одного из своих героев, частного детектива Селиванова по прозвищу Сильвио, когда тот прорвался в резиденцию местного мафиози, учинив по дороге грандиозный разгром и покидав всех его качков-охранников. — Мне по барабану все твои поганые примочки! Я разнесу к чертям собачьим твою грёбаную лавчонку вместе с твоими долбанными секьюрити!

Бегемот озадаченно почесал лапой в затылке — похоже, монолог Сильвио не впечатлил его.

— Вы негодяй! — вскричал Грандиевский, вспомнив, что действие происходит не в его стране и, скорее всего, условно-бандитский слэнг из детективов отечественного розлива тут не пройдёт.

— Вы продались коммунистам! — нашёлся он. — Вы предали великую страну!

Бегемот в полном восторге направил пультик дистанционного управления на окно, и жалюзи взлетели к потолку. Одновременно заработал телевизор.

— Вот он, мерзавец! — мстительно заговорила с крыши Сиракуза Коктебель, держа в одной руке микрофон, а в другой — тарелку дистанционной прослушки.

— Грандиевский, я позабочусь о том, чтобы вас вышвырнули из ассенизаторской части. — сощурив свои зелёные глаза, подлым голосом заявил мэр городка. — Вас также вышвырнут из той хибары в негритянском районе, которую вы называете своим домом.