– Подумай об этом, подумай как следует. У тебя будет время на размышление.

И, придя, казалось, в превосходное настроение, он рассмеялся.

РАЗВЕДЫВАЯ ГОРОД ПРОШЛОГО

Котти высоко держала голову и то и дело останавливалась, постоянно оставаясь в тени. У Касски был острый нюх. То, что она чуяла сейчас, можно было бы назвать запахом веков и пустоты. Талант ее народа служил ей проводником. До сих пор здесь было нечего бояться. Она проскользнула по ступеням, перебежала в следующий зал. Даже если когда‑нибудь эти двери и закрывали занавеси, они давно сгнили. Пыль, пустота. Так продолжалось, пока она не оставила за спиной еще один лестничный пролет. Теперь… Она метнулась вправо, в одну из пустых комнат, Окно было выше ее глаз, но она вспрыгнула на подоконник и распласталась на нем. Мостовая была далеко внизу, но расстояние между этим и таким же окном в соседнем здании было очень небольшим. Она снова принюхалась, чтобы уловить малейший намек на знакомый запах.

На подоконнике окна в доме напротив что‑то мелькнуло. Там сжался котти мудрой.

– Сюда! – мысль коснулась мысли.

Несмотря на присутствие еще одного запаха, что уловила Касска, – запаха твари с крысиной головой, – она поняла зов другого котти. Призвав на помощь всю свою ловкость, она прыгнула, приземлилась на узкий подоконник, только что освобожденный Виу, и глянула вниз, в комнату, где тот уже нетерпеливо ее ждал.

Касска прыгнула снова, присоединившись к черному котти. Вместе они прокрались в коридор, быстро пробежали по нему, пока не достигли другого дверного проема, на сей раз занавешенного как следует. Котти почти беззвучно заворчали. Биу прыгнул – не сквозь занавеси, а на узорчатый карниз выше по стене, – и исчез там, в отверстии. Касска последовала за ним. Они попали внутрь комнаты.

Ее человек! Касска чуть было не прыгнула снова, но Виу остановил ее.

Когда они уселись в пыль, покрывавшую ковром выступ внутри комнаты, он сказал:

– Они не могут пошевелиться. Зло было причинено. Они в клетке.

Он сплюнул. Касска громко зашипела. Ее человек не поднял головы, как и мудрая, спутником которой был Виу.

ГЛАВА 24

ХИНККЕЛЬ‑ДЖИ

В слабом свете, проникавшем к нам сквозь щели между шкурами навеса, Каликку казался тенью.

– Она ослабевает, – сказал он, пригнувшись к одной из прорех.

– Так быстро? – удивился командующий Ортага. – Это неестественно!

Возможно, нет, подумал я, если только к нам сейчас не благоволит некая сила, способная повелевать ветрами и песками. Мои пальцы сложились в жест почтения. В тот же миг голова Мурри, покоившаяся у меня на коленях, чуть приподнялась, и огромные золотые глаза, светившиеся изнутри собственным светом, открылись.

– Как ты себя чувствуешь? – мысленно спросил я.

– Неплохо, – ответил он. – Как только путь откроется, мы пойдем. – Это был не вопрос, а утверждение.

Мне казалось, что я провел большую часть того времени, что мы были заперты бурей, пытаясь составить то один, то другой план. Неизбежный конец, ждущий тех, кто осмеливается зайти в Безысходную пустошь, был хорошо известен всем. В этом краю даже песок был не красноватого оттенка, как во Внешних землях, а серого цвета, цвета вечно обитающей там смерти. И песок этот мог содрать кожу с путника, ослепить его или наслать видения, способные свести с ума.

Да, я должен отправиться туда. Но что я смогу сделать, если смерть получит меня прежде, чем я найду Алитту?

Мурри перехватил мои мысли – они проторили глубокие пути в моем сознании за время нашего ожидания.