– Протоки…

Да, подземные реки. Но какое они имеют отношение к Безысходной пустоши?

Внезапно, как если бы Мурри отодвинул какую‑то занавесь в моей памяти, я подумал о том доме в Кахулаве, о женщине, погибшей из‑за того, что она могла знать тайну. Если действительно, как я и полагал, королевства связаны подземными реками, неужели это тоже выгодно пустоши? Легенды намекали на некую богатую страну, поглощенную Тьмой в прежние века. А еще была ужасная засуха, следом за которой по всем Внешним землям прокатилась война, возможно – за власть над водой. Все это хорошо укладывалось в единую картину, но было всего лишь множеством догадок.

– У прайда есть и свои легенды, – снова услышал я мысль Мурри. – В дни Харси Длинного Когтя рассказывали, что был некто, кто спускался к подземным рекам и остался в живых, хотя потом его убили охотники за шкурами.

– Что ты намерен делать? – Каликку продолжил наблюдать за светлеющим небом.

– Сначала, – ответил я, в это самое мгновение наконец приняв окончательное решение, – мы вернемся в Кахулаве. – Я отказался от своего первого решения сразу же отправиться на запад, в Безысходную пустошь. – Среди нас есть те, о ком следует позаботиться.

Продолжать я не стал, поскольку я должен узнать больше, прежде чем сумею придумать действенный план.

Так что мы собрались вместе, и я вышел наружу – Джаклан шел следом, чуть позади держался Каликку, – чтобы посмотреть, какой урон нанесла нам буря. Несколько человек погибли. Все наши верховые и вьючные животные исчезли. К счастью, путь назад был отмечен статуями котов, так что мы не собьемся с дороги из‑за сместившихся дюн.

Наконец, с согласия командующего, мы отправили вперед пятерых разведчиков из охраны, чтобы те привели помощь. Две повозки мы поставили на колеса и втиснули туда все припасы, оставив достаточно места для обессилевших и страдающих песчаной лихорадкой. Каликку вызвался идти с разведчиками.

Когда они ушли, унося с собой по мешку дорожных припасов, Мурри уже поднялся на ноги. Будь моя воля, я отправил бы его в одной из повозок. Но я понимал, что он никогда на это не согласится. Он был родом из пустыни и вполне мог показать нам, как следует путешествовать по вспаханной бурей земле.

Его ожог затягивался благодаря лечению, и он был доволен возможностью идти рядом со мной, вместо того чтобы убегать вперед в своей обычной манере.

Несмотря на все протесты, я шел вместе с арьергардом, кроме тех моментов, когда в свою очередь впрягался в повозки.

Затем сделалось вовсе тяжко, и лишь простая необходимость переставлять ноги вела нас вперед. Я уже снял большую часть своих парадных одежд. Песок прилипал к моему полуобнаженному телу, как и к телам моих спутников. Мы передавали друг другу бутыли с водой, сметали друг с друга пыль и смазывали кожу мазями, делили горсти вяленого мяса и сушеных водорослей. Мы продолжали идти, пока наконец к нам не подоспела подмога из Кахулаве. Я мало что могу вспомнить об окончании нашего путешествия, но до цели мы все же добрались.

НА ОБРАТНОЙ ДОРОГЕ В ВАПАЛУ

Там, где проезжала Юикала, буря оставила мало следов. Отряд уже находился в ночи пути от Кахулаве, и она была вынуждена признать, что люди, которыми она командовала, действительно двигались очень медленно. Но бросить их, умчавшись вперед с охраной, не было никакой возможности. Она подумала о судьбе тех, кто остался с императором. В Кахулаве многие пессимистично полагали, что они попали в бурю и погибли.

Новый император – и на этот раз, без сомнения, тот, кто будет мыслить так же, как и она. Конечно, остаются еще испытания, но ведь есть достаточно мужчин, в том числе и среди ее охраны, тренированных и умелых, способных пройти их и добыть корону.