Котти подтвердила мои слова тихим мяуканьем, которому эхом вторила Касска. Целительница сразу же подошла ко мне и осторожно протянула руки за моей ношей.

– Что это? – Стражник, бывший тут старшим, стоял у стены, в которой была заперта котти. Он опустился на колени и просунул руку в проем.

– Касска, моя котти, услышала ее крик и привела меня сюда. Наверное, это тайник. Но как туда попала котти – я понятия не имею.

Он наклонился, просовывая туда руку до самого плеча. Когда он вынул ее, в его руке был продолговатый предмет, сделанный из того, что могло оказаться только золотом. По его поверхности были рассыпаны драгоценные камни – изумруды, сапфиры, алмазы, топазы и рубины – символы пяти королевств,

Он с озадаченным видом посмотрел на эту вещь и положил на ближайший столик. Она, несомненно, была сокровищем, но у меня возникло подозрение, что она может оказаться куда более ценной, чем просто золото и камни, из которых сделана.

ГЛАВА 20

ХИНККЕЛЬ‑ДЖИ

Было не время для церемоний. Не обращая внимания ни на кого, кроме Мурри, я бросился на улицу. Мне было все равно, последовали ли за мной охрана или придворные.

Стояли вечерние сумерки, и улицы были заполнены народом, шедшим на ярмарку или с нее. При появлении Мурри раздавались вопли и визг, и вскоре я заметил, что по обе стороны от меня держатся Джаклан и командующий Ортага.

Впереди мелькали светильники, и мы пустились бегом к зданию, у которого столпилась городская стража. Но даже они расступились перед Мурри. Я бросился за ним. Песчаный кот уже нырнул внутрь сквозь клочья дверных занавесей.

– Хинккель!

Мурри уже был рядом с Алиттой, уткнувшись носом в ее ладонь. Но он лишь на мгновение опередил меня, Я зацепился ногой за сбитые ковры и скорее упал на нее, чем обнял. Она устояла – но не попыталась освободиться из моих рук, а, напротив, так же крепко обняла меня сама. На миг я почти забыл, что мы не одни.

– Что случилось?

Я наконец сумел достаточно выровнять дыхание, чтобы задать вопрос. Чуть повернувшись в моих руках, но не высвобождаясь, Алитта показала на длинный сверток на полу. На коленях возле него стоял мужчина в ярких одеждах, с круглым лицом, блестящим от слез. Высокая женщина в платье целительницы пыталась с помощью одного из стражников поставить его на ноги. Еще трое городских стражей стояли рядом. Командующий и Джаклан еще только показались в дверях.

– Супруга главы Дома Хрангль‑ван‑Джессли, – сказала Алитта, – была убита. Также мертва одна из котти, а вторая была заперта в стене.

–  Вор?

– Мы пока не уверены, царственный, – ответил ближайший стражник.

Когда прозвучал мой титул, Алитта выскользнула из моих рук.

– Я хочу…– начал было я, но целительница перебила меня;

– Царственный, глава Дома болен. Его надо немедленно уложить в постель и оказать помощь.

– Пусть будет так.

Я махнул стражнику, который помогал ему стоять на ногах. Было ясно, что целительница одна с ним не управится. Его голова моталась из стороны в сторону, и, казалось, он был способен только поскуливать. С помощью второго стражника, хотя им и вдвоем оказалось нелегко поддерживать его на ногах, они направились к двери.

Они провели его всего пару шагов, когда поскуливание перешло в громкий крик. С неожиданной силой он вырвался и, качнувшись, схватил предмет, лежавший на маленьком столике. Прижав его к груди, он обернулся. Лицо его было маской ярости. Он попятился к двери.

– Да проклянет вас Высший Дух… убийцы… святотатцы… пусть крысы сгложут ваши кости!

Его голос повысился до визга.