|
— Нет. Было не похоже, чтобы его мучила вина за свой обман. — Вы пересекли Америку, прибегнув к фальсификации, — сказала Миранда. Ей хотелось немного расшевелить его. — Люди доверяли вам. Вы лечили их. Во всяком случае, они надеялись, что вы им поможете. — Да, знаю, — кивнул он. — Я не слишком полагался на свои врачебные таланты. Такое впечатление, будто они просто ждали: вдруг появится способ излечиться. Я всего лишь вовремя подвернулся. — Вам поручили принимать роды. Близнецы. Или это тоже часть вашей легенды? Взгляд гостя метнулся к кучке своих вещей на столе. — И не только они, — сказал он. — Мне повезло. — Он непроизвольно разжал ладони и сложил их ковшиком. — Малыши родились сами собой. Без осложнений. Мне нужно было их принять — только и всего. — И у вас хватило наглости… — начала было она. — А если бы что-то пошло не так? — Согласен, — ответил он. — А что я мог поделать? Так страшно мне еще никогда не было. — Сколько? — спросил капитан. — Детей? — переспросил он. — С близняшками одиннадцать. В самых разных местах. Вслед за капитаном удивилась и Миранда. — Женщины всё еще рожают? — спросила она. Посетитель удивленно взглянул на нее. — Чума ведь, — пояснила Миранда. — Это просто жестоко. Рождаемость в Лос-Аламосе за последний год достигла нижнего предела: уготовить страдания ребенку считалось полной безответственностью. Еще один симптом людского отчаяния: у женщин нарушился гормональный цикл, словно их утробы отказывались воспроизводить потомство. — Люди верят, что вам удастся все исправить, — сказал он. Миранда внимательно взглянула на незнакомца — не было ли в его словах желания оскорбить ее. — Но вы так не думаете, — сказала она. — Сомневаюсь, что это имеет значение, — ответил он. Она раскрыла одно из писем. — И бойца незаконного вооруженного формирования вы тоже лечили? — Заштопал его. Чтобы смог продолжать убивать. Это было в лагере на реке близ Чаттануги. Там мне рассказали, что это самая старая река на земле. — Вы оказали помощь бандиту, — настаивала она. — Они считают, что творят правое дело. Так думает каждый. — Но они изменники, — не сдавалась Миранда. Отсюда, с этих высот, охвативший страну хаос казался абсолютно бессмысленным. Патриотические чувства жителей Лос-Аламоса оскорблял тот факт, что Америка, ее государственный строй, система ценностей, так быстро разрушаются до самого основания. — Будьте осторожны, — сказал он. — «Изменник» — слово популярное. Именно его всякий раз произносят, когда нажимают на курок. Она фыркнула. — Вы жульничали всюду, куда приходили, — сказала она. — Благодаря этому я здесь. Кончиком ручки она раскрыла «Флору Гималаев» — подчеркнуто безразлично. — Тут у вас штампы — отметки пересечения границ Монголии, Китая и Непала. — Сувениры, — ответил он. |
