|
Из двух — четыре спирали, из четырех — восемь, и так до бесконечности. Двенадцать машин размером с пинбольный автомат бесшумно трудились. Весь процесс был автоматизирован. Натана Ли поразило сочетание самого простого и высоких технологий. Среди ПЦР-машин, компьютерных мониторов и «башен» электронных микроскопов лежали будничные предметы домашней утвари: тефлоновая лопаточка, миски из жаростойкого стекла, мерная чашка пекаря, штопор. Пожелтевшие комиксы «Дильберт» и «По ту сторону» украшали стены. Фотографии детей вперемешку с давними выпусками журналов «Нейчур» и «Внешний мир». Миранда завела Натана Ли в лабораторию и показала ему распутанную нить ДНК, плавающую в мензурке. — Один из ваших парней, — сказала она. — Мощи? Она кивнула, не отрывая взгляда от нитей. — Вы не поверите, насколько пуст геном человека, — проговорила она. — Это просто унизительно. На генетическом уровне мы, по существу, те же черви и мухи. Натан Ли пытался догадаться, имело ли что-то из услышанного отношение к нему. — Вся разница — в системе управления интеллектом, — сказала она. — Принцип «Слепого часовщика»[56] — пробовать наудачу. — Господь Бог? — спросил он. — Случайность, — с жаром ответила Миранда. Она показала ему, как можно накрутить нить вокруг стеклянной палочки — словно спагетти. — А сейчас что происходит? — спросил он. — С этим малышом? Мы пометим его красителем и поищем мутации и гены предрасположенности к заболеванию. — Корфу? — Память о нем, — терпеливо повторила она. — И что тогда? — Если подарит нам надежду — продолжим исследование по всем этапам. — Каким этапам? — Пойдемте, покажу. Они натянули перчатки и маски, прежде чем войти в просторную, очень теплую влажную комнату, сумрачную от слабого света синих ночников. — Мое потомство, — с нежностью проговорила она. — И ваше тоже. Ее скулы синевато поблескивали. Тут он обратил внимание на большие мешки, плавающие в сферических резервуарах. В каждом угадывались очертания человека, крупного и тяжелого. Здесь выращивают людей. — Из мощей? — спросил он. Рассудок Натана Ли пребывал в смятении. Они перешли в следующую комнату. В большом стеклянном бассейне плавали аквалангисты. Один из резервуаров опустился в воду. Пловцы вскрыли ножницами мешок с небрежной точностью мясников. Из разреза выскользнул человек, длинные волосы и борода плавно извивались в воде, как длинные черные змеи горгоны Медузы. Ногти на пальцах рук и ног — бледные костные сферы. Натан Ли увидел, как мужчина открыл глаза. Моргнул. Развел в стороны руки — тело его было хилым, без мышечного тонуса. У него был мягкий живот евнуха и хилая шея. Затем пловцы убрали его из поля зрения. — Он из предыдущей партии. Всего мы произвели на свет таких более полутора тысяч, выводили в основном самых перспективных. Трое ваших будут готовы не раньше чем через тринадцать недель. Натан Ли был ошеломлен. Великая тайна этого места будто свернулась в кокон. Как это ни абсурдно, в его глазах стояли слезы. — Неужели все выглядит так ужасно? — спросила Миранда. |
