|
Как это ни абсурдно, в его глазах стояли слезы. — Неужели все выглядит так ужасно? — спросила Миранда. Натан Ли не стал вытирать слез. — Не знаю. Он услышал — клон сделал свой первый вдох. Тринадцать недель назад эти легкие были частичкой кости или кожи, запертой в пробирке на сотни или тысячи лет. И вот он — живой человек! Где-то вне поля зрения клон вдруг принялся радостно кричать и смеяться. Натан Ли поднял голову. — Они так иногда делают, — пояснила Миранда. — Возможно, они помнят, как умирали. Для них это загробная жизнь. Некоторые, выходя из резервуара, проявляют эмоции. Другие не слишком сильно радуются. Натан Ли попытался мысленно сформулировать самые важные вопросы. Его интересовало многое. Научные эксперименты Миранды не давали ему покоя. Он воспринимал их как величайшее искушение. — А что будет дальше с этим клоном? — Опыты проводятся в другом отделе. — Миранда была заметно возбуждена. — В лабораториях Южного сектора. Клон продолжал громко радоваться жизни. Он весело болтал. Язык был явно не английский. Натан Ли не разбирал ни одного слова, но инстинктивно уловил едва заметный гортанный ритм. — А это не… — Он напряженно прислушался. Она наблюдала за ним. Ему вспомнились пыльные, обожженные солнцем руины Алеппо и деревушка в горах над ними, древнее племя беженцев. — Он говорит на арамейском? — Вам виднее. — Да я знаю всего-то пару слов. Он шагнул к лестнице. Она ухватила его за руку. — Мы не разговариваем с ними. — Но почему? — Это ставит под угрозу наше исследование. — Не понимаю. Натан Ли был ошеломлен: «Человек из двухтысячелетнего прошлого! Странник во времени!» — Это не имеет прямого отношения к нашей работе. Безопаснее воспринимать их речь как абракадабру. Бессмысленный набор звуков. — Только это не абракадабра, — сказал Натан Ли. — Он благодарит Бога. — Я кое-кого из них вернула сюда из Южного сектора. На сегодняшний день — двадцать три человека. Незараженные экземпляры. И не носители. Это было трудно сделать. Все они здесь, под нами, на нижних этажах. Держим в изоляции. — Что вы делаете с ними? — спросил Натан Ли. — Охраняем. — От чего? Миранда отвела взгляд: — Мы ищем иммунитет и уже обнаружили несколько человек, выживших после заражения вирусом более ранней формы. Они обладают частичным иммунитетом против нынешней эпидемии, но все еще подвержены инфицированию. Только у них симптомы проявляются не так быстро. Мы выполнили компьютерное моделирование. Они в состоянии жить еще три года, прежде чем болезнетворный микроорганизм убьет их. — И здесь их двадцать три? — спросил Натан Ли. Он все еще не пришел в себя от увиденного. — Да. — А остальные полторы тысячи? Ее зеленые глаза меж козырьком кепки и верхней кромкой маски внимательно смотрели на него. Она не ответила. — А еще у нас есть неандерталец, — сказала Миранда. |
