— "Падик", это подъезд, Вячеслав, — сказал я.

— Да? — отозвался он, с набитым ртом. Он лихорадочно дожевывал шаурму. — Ладно, тогда потусим на флете.

— Флет, это квартира. Вячеслав, вы вообще не в теме сеттинга реальной жизни, не так ли? А еще вы омерзительно обляпались, — я начал раздражаться. Давно заметил, что всегда начинаю на Вы говорить, когда злюсь. Не знаю почему.

— Да сейчас, сейчас! — замахал руками Вячик. И в самом деле, он запихал остатки еды в рот, капая себе на брюки, и проглотил… Однажды я видел в документалке, как змея яйцо глотает. Вот точно с таким же движением она проталкивала его в глотку. Только у Вячика ещё и звуковое сопровождение было. Такое "йыыыыы".

— Жесть какая. Серьезно, Вячик, это худшее что я видел за последнюю неделю. А ты ведь соревнуешься с гигантскими пауками… — продолжал я его травить, пока он размахивал руками, запивал своим алоэ ком в горле и пытался отдышаться, хлопая заслезившимися глазами.

— И это только начало нашего вечера. Дальше будет только хуже, Сергей. отвернись от меня, поскольку моя красота делает этот мир терпимым и посмотри на это новое здание городской администрации. Просто омерзительно. Оскорбление эстетического вкуса и архитектуры. Позови Кенни, пусть он тоже посмотрит, — сказал Вячик все еще пытаясь отдышаться. — Ему нужно повышать свою страхолюдность. Пусть учится у великих.

На самом деле здание было вполне обычным. Архитекторы соорудили функциональную коробку, дизайнеры обшили её алюкобондом нейтрального, безжизненного цвета. Выглядит сносно. Безлико, скучно, убого, депрессивно… Но сносно. Поэтому я не проникся и начал раздражаться.

— Может ты уже объяснишь, за каким хером мы тут торчим? — Эта фраза у меня получилась злее, чем я планировал. Просто мне пришлось волочь за собой чемодан. Кенни в него не полез, несмотря на все мои пантомимы. Это не обескуражило Вячика, он просто сказал, что надо взять с собой пустой чемодан. Сам по себе он был не тяжелым, но большим и неудобным. И, почему-то, розовым. Вячик отказался мне помогать по предлогом того, что у него и так с собой большой и тяжелый рюкзак. И сейчас я запоздало понял, что это все могло быть напрасно.

— Есть у меня одна семейная история, — сказал Вячеслав тем самым бархатным голосом сказочника, которым вводил игроков в мир. Это меня заставило замолчать прислушаться внимательно. Видимо, уже на автомате. Захотелось даже взять в руку карандаш, чтобы записать важные для сюжета момента. Вячик, шумно прочистил горло и продолжил. — У меня есть тетя. Прекрасная была женщина, но сейчас не об этом. Моя тетя работала уборщицей в мэрии одного подмосковного района. Однажды, она убирала кабинет одного из замов… Два раза "одного сказал". Постоянно у меня повторы слов. Зато я почти избавился от слов-паразитов, заметил?

— Не отвлекайся! — сказал я. Вячик старался работать над подачей материала, но основная его проблема что он иногда был нудным. Поэтому иногда его приходилось мягко подталкивать, чтобы он не терял нить повествования.

— Да, хорошо. Этот зам… Я уже не помню, по чему. Может, даже не не зам, а замзама. Не суть. В общем, моя тетя по вечерам убирала кабинеты рядовых сотрудников. Но однажды пришлось подменить заболевшую уборщицу верхнего этажа. Там где были кабинеты высокого начальства. И вот, заходит она в очередной кабинет. И что она там делает? Ну, протирает она, значит, пыль. Моет пол. И натыкается на заныканный между письменным столом и подоконником, штабель денег.