— Удивительный факт и достопримечательности которые делают этот город по настоящему привлекательным, — покивал Вячик. Одновременно разглядывая яму впереди. В центре воронки из битого камня что-то темнело. — Предлагаешь сходить, позырить? На гиену твою?

— Вообще нет. У неё там охрана. Я не совсем понял, какая, — я попытался ухватить ускользающий образ, но он истаял как сигаретный дым в воздухе.

— Что ты еще не понял? — недовольно рыкнул Вячеслав.

— Это ты не понял, — я начал спускаться вниз. — Мы же с тобой, по сути, антимагическое оружие. Вот в чем фишка.

— Никогда не любил за антимага играть, — фыркнул как большая кошка Вячик. — Вообще не люблю специализации.

Он, пафосно тряся гривой, перескочил с одного громадного блока на другой. И снова вопросительно рыкнул, оглянувшись на меня:

— Ну и где эта грязная бомба?

— Прямо под тобой, — ткнул я пальцем. И подошел поближе сам.

— Ты говорил они больше людей, — задумчиво сказал Вячеслав, медленно поворачиваясь вокруг своей оси и осматривая то, на чем он стоит. — А надо было сказать, что он здоровенный, как вагон. Это там что, рука? Оно точно живое было? Выглядит, как будто очень хреновое поделие из камня.

— Каменный век, что ты хочешь, — не смутился я. — Дикие боги. Вон видишь зеленую плитку. Это его доспех. Из нефрита, на золотой проволке. Проволоку поворовали, заметь. ничего нельзя без присмотра оставить, даже в жопе мира. Еще у него нефритовый меч был. Типа весла такой. Сломали и уволокли, гады.

— И голову оторвали. Серега! Что ты там топчешься? Давай, залезь сюда и посмотри, у него тут в груди дырка, как будто лазером прожгли, — Вячик присел и сунул внутрь трупа руку. И передернулся. — Фууу… Каменный на ощупь.

Вдруг Вячеслав резко выпрямился.

— А я не прилипну к нему? Еще впитаюсь, — заволновался он.

— Не полезу я на верх. Надо же уважение иметь, — отозвался я проигнорировав его тупой вопрос. Уже не впитался. Я, даже с некоторым почтением, обошел божественный труп сбоку. У тела вдобавок не хватало руки и туловища ниже пупка. — Кстати, после смерти они все в камень превращаются. Забавно, он внутри однородный.

Выглядело это как черный камень, с золотыми искорками внутри.

— Ага. Как черный авантюрин, — отозвался Вячик. — Красиво.

Он наконец спрыгнул рядом со мной. Проехался на камнях и шмякнулся. Под моё сдержанное гыгыканье поднялся. Отряхнул верхние лапы и сказал:

— А тут его как будто молотком по кусочку отбивали. Слушай, золотой саркофаг становится проблемой. Где стока золота взять? Он же капец здоровый! Как его вообще ворочать, тут кран нужен и белаз! — Вячик задумчиво почесал себя когтями снизу морды, там где у людей людей подбородок. — О, приятно!

Он прислонил свой топор к поверженному богу и принялся чесать себя сразу двумя руками. Аж урча от удовольствия. Я некоторое время наблюдал за ним, потом покачал головой, нашел рядом увесистую каменюку и врезал со всей дури. По каменному божеству, не по Вячику. Глухой удар, казалось, пронесся по всей каверне.

— Э, потише, — возмутился Вячик и схватился за топор.

Не слушая его, я ударил еще пару раз. И с хрустом отломил от тела здоровенный кусок, ярко полыхнувший на сколах золотыми искрами.

— А вот так мы его будем таскать, — показал я добытую божественную плоть.