— А мы тут не первые, — прокомментировал это мой проницательный клыкастый друг. — А что стало с прошлыми богостарателями?

— Наверняка не первые, — я распрямился. — Давно он тут лежит. Тысячи три лет, точно. Наверно он и до этого пытался подсуетиться.

— Слушай, Серега. Меня вот что вдруг резко заинтересовало. А мозги у него работают? — спросил Вячик. — В смысле, я вижу, что у него башки нет. Но он вообще думает? Осознает, так сказать, свое положение? А то мы его тут на куски разбираем.

— Сейчас точно нет. А ещё, мне кажется, он и с башкой не особенно умный был, — осторожно сказал я. — Я, конечно, не эксперт. Но в моих приходах у него что-то странное в голове творится. Может поэтому я и понимаю все урывками.

— Как это? — заинтересовался Вячик.

— Даже не знаю как объяснить, — вздохнул я. Чуть подумал. — Чувства есть, мыслей не зафиксировано.

— В принципе, логично, — кивнул Вячик. — Если он такой волшебный до хера, зачем ему думать? Пальцами щелкнул и все само появилось.

— А что именно появилось, ему люди подскажут, — добавил я.

— То есть мы творческое начало? — Вячик задумчиво колупнул когтем каменную плоть. — А он точно бог, не наоборот? Может его люди создали?

— Не уверен, — сказал я. — Но мы ему нравимся, это точно. Так, теперь надо его в черный колодец рядом с троном высыпать. Не спрашивай зачем. Не знаю я.

— А я все равно спрошу. Вот только дождусь, когда тебя опять накроет, — хмыкнул Вячеслав. — Ты такой смешной становишься. Глаза стеклянные, губы трясутся. Хотя… С одной стороны смешно, но хочется молитву для экзорцизма нагуглить.

Я обеспокоенно посмотрел на него.

— Что прям так плохо все? — спросил я.

— Да нет, шучу я. Ладно, что тут торчать, — засуетился Вячик. — Давай назад. Домой хочу! Чай пить, с шарлотками. Я такую кулинарию нашел!

Мы нагрузились божественной породой и двинулись обратно. Разговор, как-то сам собой сместился на дела в том мире. Мы довольно быстро дошли до участка на мосту, который со странными следами. Этот участок меня напугал в ещё первый раз. В этот раз я уже был поспокойнее, но все же ускорил шаг. А потом на меня сверху что-то упало. Мягкое, но очень тяжелое. И склизкое. Это-то что-то протащило меня по мосту, успев напугать близким краем, а потом резким рывком вздернуло меня вверх, прежде чем я успел среагировать. В последний момент меня за руку успел схватить Вячик. И его потащило вверх вместе со мной.

В этот момент я понял, что ору как дурак и заткнулся. Не успел я спросить у Вячика, что это меня вверх тащит, как увидел, как его нечеловеческие глаза раскрываются в нечеловеческом ужасе. А потом его хватка разжимается и он летит вниз. Мост уже очень далеко. Да и не попадает на него львиномордый. Но упасть Вячик не смог — мимо меня, в его сторону выстреливают покрытые бахромой гибкие щупальца, толщиной в полметра. Как трубы теплотрассы. Только с белой бахромой. И бахрома эта шевелится. На конце каждого щупальца — здоровенная треугольная ласта. Одна из этих штуковин ловит Вячика в воздухе и тянет его тоже на верх. В этот момент меня разворачивают лицом к потолку. Но вместо камня я вижу сплошь покрытую зубами воронкообразную пасть. Как у миноги. Только здоровенная, как тоннель в метро. А потом она смыкается вокруг меня и…

— Ух ты ж бля! — я дергаюсь и поднимаю голову от черной столешницы.