Loading...
Изменить размер шрифта - +

— Принцессами? Каждая женщина — принцесса, чтоб ты знал, неандерталец. И потом, как ты смеешь называть меня расфуфыренной? Только потому, что сам предпочитаешь выглядеть так, будто ты ввалился на работу после трехдневной пьянки? Это не означает, что ты можешь насмехаться над теми, кому хватает гордости следить за своей внешностью. Мода — это не ругательство.

Билл устремил на меня недоверчивый взгляд:

— Ты и впрямь собираешься клюнуть на эту чушь? Ты, кого мы считаем своим парнем. Если ты начнешь разгуливать на шпильках, это нарушит динамичную работу отдела новостей.

— Ну, я…

— Динамичную работу? — вмещалась Паола. — Откуда такой высокий слог у спортивного репортера? Если у нас возникнет потребность в твоих новациях по части моды, это будет мой последний день здесь. После этого я покину работу… чтобы… чтобы перейти туда, где нужно будет ходить в униформе. И где нужно будет цеплять к карману нагрудную табличку со своим именем.

Никто не допускал даже самой мысли, что Паола может носить униформу с табличкой на груди. Поэтому мы молча разобрали с тарелки «печенье-гадание». Билл разломил свое напополам и, вытащив бумажку с предсказанием, зачитал вслух. Такова была традиция наших ленчей.

— Измените свои мысли — и вы измените свой мир. Паола вздохнула, однако тоже прочитала свою бумажку, позволив всем на время отложить обсуждение моды.

— Пойти вместе — это начало, быть вместе — прогресс, работать вместе — успех.

Я ухмыльнулась:

— В этих записках всегда одно и то же. Ничего специфического, все расплывчато и заумно. Никто еще не получил плохих известий от гадания на печенье.

Я разломила свое печенье и вытянула бумажную полоску.

— Величие и слава, — прочитала я. — Ха! Слушайте! Величие и слава придут… гм… Что? — Я уставилась на печенье и задумалась. Может быть, стресс убивает мозговые клетки, управляющие зрительным нервом?

— Что там? — Паола протянула руку и взяла у меня бумажку с предсказанием. — Величие и слава, а что дальше? — Она изучила записку и применила свой двойной классический прием, поморгав, как сова. Потом медленно прочитала вслух: — Величие и слава пройдут мимо вас — и в жизни вас ожидают уныние… и отчаяние?..

Билл хмыкнул:

— Весьма забавно.

— Нет, без шуток. Прочитай это. — Паола подала ему бумажку.

Он прочитал и с недоумением взглянул на Паолу:

— Не может быть. Это чушь. Бред какой-то. Я всегда считал, что их предсказания должны быть позитивными. Это какое-то другое печенье. Или здесь имеется скрытый смысл?

Мы все в ужасе переглянулись. Потом я рассмеялась, несмотря на мурашки, пробежавшие по спине.

— Помните, как в детстве мы шутили по этому поводу? Мы обычно говорили: «Судьба-индейка, помоги! Я попала вдовушку китайского «печенья-гадания».

Мы отодвинули стулья, и я швырнула на стол скомканную бумажку с предсказанием.

— Полагаю, мне незачем подстраиваться под моду, если в жизни меня ждут уныние и отчаяние. Но все равно спасибо тебе, Паола. — Я снова засмеялась. Но смех получился какой-то дребезжащий и неуверенный. Вообще-то я не слишком суеверная, но все же когда, например, дорогу перебегает черная кошка, дальше я иду другой дорогой.

Билл по-дружески положил мне руку на плечо:

— Нет, Си-Джей, тебе не надо ничего в себе переделывать. Ты и так совершенна. Ты хороша такая, какая есть.

 

Глава 2

 

 

— Си-Джей, с чего это Эрон Джадсон посылает тебе свои носки? — Билл насмешливо посмотрел на меня, встряхивая коробку, которую стащил с моего стола. — Что ты собираешься с ними делать?

Я одарила его самым, что ни есть невинным взглядом:

— Но что я такого сделал…

— Вон! — Я указала на дверь и принялась топать ногой.

Быстрый переход