Фигура казалась довольной, принимая хлеб. Онa наклонилaсь вперёд и что-то зашепталa на ухо Гаону.Иаков был единственным раввином, оставшимся за пределами девяти кругов и стоявшим на страже с винтовкой на случай, если люди Коннера заметят, что происходит… Хотя он никогда не думал, что это случится. Он знал, что Мелех будет защищать их. Зрелище было впечатляющим: факелы горели синим светом, скрывая происходящее внутри.

У Иакова была вера.

Он слышал голос Гаона, взывающего к святым.

Великая слава, - подумал он и чуть не заплакал от радости.

Но даже на расстоянии нескольких ярдов Иаков чувствовал, как поднимается жар.

Вдруг…

БAX!

Факелы развернулись веером, создавая огненный купол, охватывающий все девять кругов.

Высоко взметнулось пламя. Над головой клубился сверкающий дым.

Иаков стоял и смотрел.

И молился.

Его вера была крепка.

Первым появился Илай, вытаскивая из огня один из грязных трупов. Ахрон сделал то же самое. Купол голубого огня взревел, достаточно горячий, чтобы испепелить любого, кто стоял внутри. Он освещал невозделанное поле вокруг них.

Никто не произнёс ни слова.

Их глаза не отрывались от пламени.

Минуту. Две. Три.

Нервозность вернулась к Ахрону, а на лице Илая отразилась тревога. Где он? Иаков задумался, и, возможно, даже его собственная вера начала колебаться.

Жар обжёг их лица, и всем пришлось отступить, чтобы не обжечься.

- Это плохо! - воскликнул Илай, а потом Ахрон закричал:

- Он не выходит!

Когда Иаков решил войти в пламя, сердце его замерло:

О, великий Спаситель!

И Гаон вышел как раз в тот момент, когда арка голубого пламени рухнула.

- Мои братья по вере, свершилось, - сказал Гаон, и тогда Иаков бросился вперёд и обнял их предводителя.

Гаон находился в пламени уже много минут, но Иаков мог заметить, что его волосы не были опалены. Даже одежда оставалась прохладной.

Огонь начал угасать.

Странное спокойствие отразилось на лице Гаона. Он протянул руку к двум жалким трупам у их ног.

- Дело сделано! - Иаков праздновал.

Теперь эти двое были далеко не людьми, их плоть была грубо обрезана, а лица освежёваны. Остались только скальпы с длинными грязными волосами. Выпирающие рёбра блестели алым, а под ними не осталось ни одного органа. Все эти мускулы и внутренности теперь догорали в угасающем пламени. В частности, в воздухе висел тяжёлый аромат жареной печёнки.

Иаков махнул рукой в сторону леса, и к ним быстро подъехала запряжённая лошадьми повозка. Трупы погрузили, и повозка тронулась.

Гаон с улыбкой обратился к своим собратьям:

- Время нашей мести приближается…

Мужчины молча возвращались в город.2.

Наше дни.

Сет проснулся, чувствуя себя иначе - лучше, чем когда-либо. Он улыбнулся ещё до того, как открыл глаза, и в тот момент, когда ещё был в состоянии полусна. Он испугался, что радость в его сердце омрачится, как какой-то жуткий сон, и он со стоном встанет с кровати, чтобы обнаружить себя прежним алкоголиком. Вместо этого он проснулся, моргнул и подумал:

Всё это правда.

Он навсегда покинул город, избавился от ужасных воспоминаний о потерях и трёхдневном похмелье. Наконец-то у него был дом за городом, и он сам стал миллионером…

И я всё ещё влюблён, - подумал он.

Состояние, которое, как он думал, никогда не вернётся после смерти Эллен.

Неистовые щелчки и визги стали более чёткими, когда он полностью проснулся.