- Думаешь, я этого не знаю? - oн скорее зарычал, чем ответил. - Думаешь, мне нравится, когда половина моих людей живёт в чёртовых палатках, оставшихся после войны?

- Я только хочу сказать, что им становится не по себе. Ты, я, другие бригадиры и старшие лесорубы - конечно, у нас есть дома с дровяными печами. Но остальные парни… Они не хотят провести ещё одну зиму, как они это делали.

Из-за того, что он был совсем маленький, у салона даже не было названия; в самом деле, даже сам Ловенспорт трудно было бы назвать городом. Это была полуразвалившаяся мешанина лачуг с земляным полом, построенных не пилами, а дробилками. Некоторые жилища были настолько ветхими, что их рухнувшие крыши были заменены брезентом. А сразу за безымянным городом располагался лагерь Сибли, ряды палаток, в которых жили грубые рабочие, известные как клан Коннеров.

Норрису, ближайшему подчинённому Коннера, казалось, было неловко продолжать.

- Ходят слухи, мистер Коннер…

Покрытое шрамами лицо Коннора дёрнулось вверх.

- Вот как?

- Да, сэр. Этот Ловен предложил вам, как и всем нашим людям, работу по рубке деревьев для него… почти за тридцать долларов в месяц.

Близко посаженные глаза Коннора, казалось, горели под грязной кожаной шляпой.

- Я не работаю на жидов, и ты тоже! Чёрт, они даже не из Америки! Ты хочешь получить работу от того же ублюдка, который отнял у нас землю? Правда?

- Нет, мистер Коннер, но мужчины… они не хотят снова замёрзнуть этой зимой. В прошлом году мы потеряли шесть-семь женщин и одного мужчину. С лесопилкой Ловена мы могли бы построить себе настоящий город и иметь настоящие деньги. С каждым годом мы зарабатываем на угле всё меньше и меньше, и они говорят, что в ближайшее время в нём не будет нужды.

- Лесопилка Ловена? - прохрипел Коннер с отвращением. - Ты просто не понимаешь, да? Это наша лесопилка. И все эти деревья? Это наши деревья, и мы должны получать прибыль, а не кучка жидов бог знает откуда из-за океанa, - oн поморщился и попросил у бармена ещё эля. - Просто потерпи, и до того, как наступит зима, Ловен и его шайка исчезнут навсегда, мы будем жить в его городе и управлять лесопилкой.

- Мы были терпеливы, мистер Коннер. И мы не убьём их так быстро.

- Мы убьём их всех. Я уже давно говорил, у меня есть план.

Норрис допил свой напиток.

- Это только я знаю об этом, мистер Коннер, но парни? Они начинают думать, что на самом деле нет никакого плана. В то же время, наши парни уже начинают исчезать. Полтен, Кортон, Йерби, Фитч, Никерсон и…

Коннер ткнул грязным пальцем.

- Твоя работа - говорить мне? Твоя чёртова работа - говорить людям. У меня есть план, и он сработает, - oн наклонился ниже. - Я делал это на войне. Я был лейтенантом.

- Я думал, вы дезертировали.

- Да, но до этого, я имею в виду. В основном в Южной Каролине и Джорджии. Мы уничтожали целые города за одну ночь, убивали всех. Потом мы хоронили их всех и двигались дальше. И знаешь, что? Никто никогда не задавал ни единого вопроса, потому что в живых не оставалось никого, кто мог бы рассказать эту историю.

- Мистер Коннер, у нас для этого недостаточно оружия, и вы это знаете.

Коннер схватил Норриса за воротник и притянул к себе.

- Я держу это при себе, потому что пока это должно быть секретом, чёрт бы тебя побрал, - oн толкнул Норриса обратно на сиденье.

Норрис сверкнул глазами.

- Какой секрет, сэр?

Когда бармен исчез в задней комнате, Коннер со стуком опустил пистолет на стол.

- Видишь?

- Ну да, конечно.

Большой неуклюжий капсюльный пистолет сверкал по краям.

- Это “Remington Beals”, 36 калибра. Он долго не использовался, но он всё ещё работает просто отлично. В Балтиморе есть оружейный склад, где их продают. Мы нашли кучу новеньких, всё ещё в смазке.