– Ну, где твои сети? – раздраженно спросил Григорий.

– Тут ставил, сейчас определю.

– Тут, там.., в этом тумане хрен поймешь. Ты хоть что-нибудь запомнил?

– Сосну на берегу и тростник. Григорий нервно засмеялся:

– Какая сосна?

– Да та, в которую молния два года тому назад саданула, обгоревшая, черная.

– Лучше бы палку воткнул.

– До дна тут поди достань. Погоди-ка, погоди, – пробурчал Кузьма, сбросил капюшон, положил серую кепку на истертое сиденье. Держась за борт, навис над водой так, что Григорию даже показалось, что Кузьма дует на воду, чтобы разогнать туман и увидеть сеть в темной воде, по которой плавали желтые листья. Неподалеку плеснула рыба.

Кузьма вздрогнул:

– Есть здесь рыба, слышишь, плещется? Такие щуки, по пуду и больше. Мне один местный дед это место показал, он тут всегда ловит.

– Контуженый, наверное, твой дед? Кто же это здесь ловить станет, разве что зимой по льду, тогда безопасно.

– Ничего ты в рыбалке не понимаешь. Место тут безлюдное, непуганое, рыба должна быть.

– Должна… Тоже скажешь! Зачем ее ловить? Заплати, привезут прямо домой какой хочешь.

– Вот ты как заговорил! – Кузьма приблизился к Григорию, вглядываясь в воду. – Покупать неинтересно. Это как с бабой, покупная любовь невкусная. – Кузьма хихикнул. – Ты вот мне лучше скажи, какого хрена попу оклад серебряный отдал?

– Прижало меня, душой почувствовал, надо это сделать.

– Что, легче стало, может?

– Стало, – упрямо ответил Григорий, почувствовав что-то недоброе, словно кто-то невидимый смотрел ему в спину, буравя взглядом. – И копать я больше не буду. Металлоискатель можешь себе забрать.

– A у меня ты спросил? Про меня подумал?

– Что я у тебя спрашивать должен, я же свое отдал?

– Да уже все знают, что ты глупость сделал. Все только и говорят, что про оклад.

Григорий Стрельцов чертыхнулся, глядя в темную предутреннюю воду.

– Про оклад, но не про меня с тобой. Где здесь твои сети? Может, ну их к черту? – немного суетливо заерзал на сиденье Григорий и резко посмотрел на Кузьму. Тот улыбался, улыбка исказила и без того неприятное лицо, сделав его похожим на маску. – Что ты улыбаешься, Кузьма? Не веришь, подозреваешь меня в чем-то?

– Да нет, Гриша, что ты! В чем я тебя подозревать могу? Отдал и отдал. На самом деле, твой оклад, ты его выкопал, тебе он и принадлежит.

– Вот видишь! – с облегчением вздохнул Григорий. – Ищи скорее свои сети, скоро рассветет, еще рыбнадзор нагрянет.

– Не ездит сюда рыбнадзор, никогда здесь не бывает, – задумчиво произнес Кузьма Па-цук, сунул руку в карман плаща, большим пальцем вдавил кнопку. Широкое острое лезвие с мягким, едва слышным щелчком выскочило из рукоятки. Пальцы крепко сжали нож.

– А вон там не сеть? Глянь, Гриша, что-то там белеет.

– Где?

– Да вон там, – левой рукой Кузьма указал немного в сторону от лодки.

Григорий привстал, опираясь руками в левый борт, и принялся вглядываться.

– Лист какой-то плывет.

– Нет, нет, вон там, смотри внимательно.

Кузьма сделал шаг. Лодка качнулась. Григорий смотрел на темную воду, пытаясь увидеть в серо-свинцовом сумраке поплавок сети.