— Как же мне не хочется тебя отпускать!

Муж в ответ усмехнулся, ласково погладил меня по щеке. На несколько мгновений мы оба замерли, как будто пытаясь наглядеться впрок, на всю предстоящую разлуку.

— Стьёль, а можно я сейчас сделаю очень наивную и даже, наверное, глупую вещь? — медленно проговорила я, вдруг вспомнив небольшую старую традицию.

Альмирец в ответ вопросительно приподнял брови, а я свободной рукой провела по его волосам.

— Раньше считали, что сила и жизнь человека в его волосах. Ерунда, конечно, но… отправляя любимого на войну, женщина оставляла себе срезанную у него прядь волос и вплетала ее в свои. Считалось, что так она будет держать его крепче. В любой… ситуации, — под конец голос дрогнул, но я не позволила своим страхам поднять голову выше.

Стьёль в ответ задумчиво улыбнулся, смерил меня непонятным взглядом и, пожав плечами, потянулся к своему хвосту, чтобы распустить его. Видимо, решил, что большой беды от такого не будет, а мне станет спокойней. Правильно, в общем-то, решил. Не могу сказать, что я всерьез в это верила, но мне хотелось, чтобы рядом со мной всегда было что-то настоящее, хранящее на себе отпечаток его души: так проще верить и помнить, что этот странный мужчина мне не приснился, а действительно существует.

Много времени все это не заняло, и у моего левого виска появилась тонкая двухцветная косичка, перевитая узкой белой ленточкой. Стьёль, наблюдавший за моими действиями все с той же улыбкой в уголках губ, пробежал по ней кончиками пальцев, осторожно потянул за ленточку, вынуждая меня склониться ближе, и легко, коротко поцеловал в губы. Потом вдруг окинул меня хитрым, заговорщицким взглядом и взялся за ножницы.

Я в первый момент растерялась, не зная, что он задумал, а когда муж вдруг потянулся ко мне, отстриг с моей головы небольшую прядку и красноречиво протянул ее, подставляя свою голову, просто не поверила своим глазам. Ну не мог же этот взрослый серьезный мужчина поверить и проникнуться женскими суевериями, верно?!

Или, может быть, ему и самому было приятно взять с собой такое вот напоминание обо мне?

От этого простого, в сущности, поступка, от того, что он вообще подумал о подобном, меня затопило такой волной нежности и тепла, что в первое мгновение я только, закусив губу, смотрела на золотистую пружинку своих волос в пальцах мужчины и боролась с подступившими слезами. Ржа меня побери, да этот человек безо всяких слов способен сказать куда больше, чем иные — долгими речами!

Сохраните его боги, пусть вернется скорее…

Проводить мужчин собралась небольшая делегация: устраивать яркое зрелище не было времени, но это не помешало придать происходящему толику торжественности. Получилось тоже по-своему красиво, хотя и совсем не весело: первые лучи рассветного солнца, прядающие ушами скакуны, собранные и серьезные вооруженные мужчины и бледные, напряженные женщины.

Очень хотелось снова обнять Стьёля, прижаться к нему, ощутить запах его кожи и тепло тела, но я держалась: понимала, что не сдержу в этом случае слез, а они были неуместны. Муж смотрел на меня тепло и задумчиво, чуть хмурясь в ответ каким-то своим мыслям. Опять взял мои ладони в свои, вновь поднес к губам, согревая дыханием — только сейчас я почувствовала, что отчего-то озябла. Потом он вовсе перехватил мои руки одной своей, крепко сжав мои пальцы и притянув к груди, а второй — подцепил мой подбородок, большим пальцем погладил губы.

На мгновение почудилось, что мужчина сейчас плюнет на все и поцелует меня, он даже как будто склонился ближе, но потом усмехнулся и сообщил, отстранившись: «Поцелую, когда вернусь».