Еще три незнакомых ему человека вошли вслед за Джейн.

— Мои родители и сестра, — объяснила Лили. — Извините, я отойду на минуту.

Она подошла поздороваться с ними. Ее родители, красивая пара, оба были безупречно одеты, но держались с Лили крайне сдержанно. «Бога ради, да обнимите же ее, — подумал Шон. — Вы что, не видите, как ей это нужно?»

К счастью, сестра обняла Лили, и так крепко, что шляпка слетела с ее головы.

— Шон Магуайер, — представился он, подняв шляпку Лили и пожимая руки всем троим: Теренсу, Шерон и Вайолет. — Спасибо, что приехали.

— Дедушка здесь! — воскликнула Чарли, и лицо ее осветилось. Девочка бросилась к дверям.

— Привет, красавица. Конечно, я здесь. — Отец Шона, Патрик Магуайер, прилетел прошлым вечером. Он поздоровался с Лили и со всеми остальными, пожал руку Шону. — Как ты, держишься?

Шону очень хотелось ответить: «нет». «Нет, отец, мне очень трудно. Не поможешь ли мне? » Он никогда не сказал бы этого, потому что знал, каков будет ответ. Его отец будет запинаться и перечислять причины, которые помешают ему помочь Шону с детьми Дерека.

— Да, — ответил Шон, — с учетом обстоятельств.

— Извините, что не удалось приехать раньше, — сказал Патрик. — Мне нужно было кое–что закончить.

«Кто бы сомневался», — подумал Шон.

— Нет проблем, — произнес он вслух. На самом деле ему хотелось схватить отца, потрясти за плечи, потребовать, чтобы он осознал, что произошло в их семье. Но какое это имело сейчас значение! Шон высвободил свою руку и положил ее на плечо Чарли. — Пора начинать.

Когда все расселись на скамьях в церкви, Шон окинул взглядом собравшихся. Дети сидели чистенькие, в своих лучших нарядах, окруженные почтительным вниманием. Камерон казался уменьшенной копией Дерека в новом костюме и ботинках, купленных специально для похорон. На Чарли было темно–зеленое платьице с черным бантом, миниатюрная версия того же платья была и на Эшли. Лили надела темно–синий костюм и туфли на низких каблуках. В одной руке она держала сумочку, в другой — несколько бумажных карточек. Взволнованная и серьезная, она собиралась произнести прощальную речь на похоронах подруги.

Распорядитель похорон провел их к передней скамье. Директор школы Чарли сидела сразу за ними, готовая забрать Эшли, если та вдруг расшумится. Дубовые гробы, украшенные цветами, сверкали в солнечном свете. Он проникал в церковь сквозь окно с изображением Святого Духа. И Шон снова почувствовал, что поднимается вверх и не в силах удержаться на земле.

Глава 21

Похороны походили на жестокий спектакль, который отчасти был ритуалом для прессы, а не только печальной церемонией. Лили ощущала усталость и горечь, была измотана до предела. Службу сопровождали постоянные всхлипывания, музыка и прочувствованные речи. Все пытались выразить то, что нельзя описать словами: тяжесть страшной потери, безысходную печаль и страх троих детей, которым предстояло расти без родителей.

Лили удивило и тронуло, что приехали ее родители и сестра. Они мало знали Кристел, однако понимали, как важна она была для Лили. Когда пришла ее очередь говорить, Лили бросила испуганный взгляд на мать, и та спокойно кивнула ей. Это означало: «Ты справишься».

Лили встала и пошла к кафедре. Ради детей она заставила себя говорить ясным, ровным голосом, рассказывая людям, собравшимся в церкви, о том, какой прекрасной матерью, подругой и человеком была Кристел.

«Лучшая подруга и любящая мать». — Вчера вечером, когда Лили писала свою речь, эти слова казались ей самыми подходящими.