— Gnadige Frau, я открываю, ja?

— Да, пожалуйста, Манфред. — Она перевела взгляд на Виктора. — А это Клара, дочь Манфреда. Клара, это герр Мейсон.

Девушка смущенно улыбнулась Виктору, извинилась и быстро выскользнула из комнаты. Франческа подошла к жаровне, приподняла крышку и заглянула внутрь.

— Wunderbar! — Она повернулась к Манфреду, который открывал шампанское, и заговорила с ним на неуверенном немецком.

Поискав глазами пепельницу, Виктор заметил ее на длинном столике, стоявшем за диваном. Он потушил сигарету и окинул быстрым взглядом несколько фотографий в серебряных рамках, которые стояли на столике. Его глаза остановились на фотографии прелестной светловолосой женщины в вечернем платье и с бриллиантовой тиарой. Виктор сразу предположил, что перед ним тетя Франчески — настолько поразительным было сходство. Фотография была сделана в двадцатых годах. У молодой женщины были такие же точеные черты лица, как и у графа; особенно похожими были глаза. Виктор внимательно посмотрел на другие фотографии — несколько снимков двух красивых детей, совершенно очевидно, Дианы и ее брата в детстве. На небольшом расстоянии от них стоял фотопортрет темноволосого красивого мужчины в несколько старомодном смокинге, сделанный, похоже, в то же время, что и снимок женщины. Их отец?

Наклонившись вперед, Виктор всмотрелся пристальнее. В его осанке, повороте головы чувствовалось царственное величие. Но не это так привлекло внимание Виктора. И даже не красивое чистое лицо, отражавшее добродетель и достоинство. Завораживающее воздействие оказывали глаза этого человека. Темные, выразительные, пронизывающие, они мгновенно притягивали к себе взор своей глубиной и таящейся во взгляде силой. Виктор почувствовал, что не в состоянии оторваться от фотографии, загипнотизированный этим необычным лицом. Он, лучше чем кто-либо другой знающий, какой магической силой обладает не только кино-, но и фотокамера, от которой трудно что-нибудь скрыть, внезапно подумал: «Я вижу душу этого человека. И это душа святого».

— Здравствуйте! — неожиданно прозвучал густой мужской голос.

Виктор выпрямился, повернулся ему навстречу.

— Здравствуйте, — мгновенно ответил он, надеясь, что испытанное им удивление не отразилось на его лице. Он широко улыбнулся.

Поздоровавшийся с Виктором молодой человек сидел в инвалидном кресле. Но не это так поразило Виктора. Он был живым воплощением человека с фотографии. Конечно же, на снимке был изображен его отец. Если это и не было лицо святого, оно немедленно приковывало взгляд своим необычным благородством и значительностью.

Молодой человек улыбнулся и, прежде чем Виктор успел сделать шаг навстречу, он сам двинулся к нему, быстро и уверенно направляя кресло по длинному персидскому ковру.

— Кристиан! — воскликнула Франческа и быстрым шагом прошла от камина к столику, встав рядом с Виктором. — Я только что попросила Манфреда пойти и разыскать тебя. Знакомься: это Виктор.

— Я понял! — со смехом ответил Кристиан. Остановившись рядом с Виктором, он освободил руку для приветствия. — Добро пожаловать в Виттингенгоф.

— Виктор, это мой двоюродный брат, его высочество князь Кристиан Михаэль Александр фон Виттинген унд Габст.