‑ Да. Как мне вести себя с адвокатом?

‑ Повтори ему мои же слова. Посоветуй идти к судье. Увидишь, он откажется. Но то, что сказал Гуттадауро, передай слово в слово Томмазео. Если он не дурак ‑ а он не дурак, ‑ то поймет, что и он под ударом.

‑ Но он‑то не виновен в убийстве Ди Блази.

‑ Зато он подписал обвинение против его отца‑инженера. А те готовы засвидетельствовать, что Маурицио не прятался в загородном доме. Томмазео, если хочет спасти свою шкуру, должен обезвредить Гуттадауро и его дружков.

‑ А как?

‑ Откуда мне знать, как?

Раз уж он все равно оказался в Монтелузе, то решил зайти в управление полиции, искренне надеясь, что не встретится с Панцакки. Бегом спустился в подвальное помещение, где находился экспертно‑криминалистический отдел, прошел прямо в кабинет начальника.

‑ Добрый день, Аркуа.

‑ Добрый день, ‑ ответил тот ледяным голосом. ‑ Чем могу служить?

‑ Я тут мимо проходил, и меня любопытство взяло.

‑ Я очень занят.

‑ Понимаю, но я займу у вас одну минуту. Я желал бы получить кое‑какую информацию по поводу той гранаты, которую Ди Блази пытался бросить в полицейских.

Аркуа и бровью не повел.

‑ Я не обязан вам ее предоставлять.

Просто невероятно, как он умел себя контролировать!

‑ Да ладно, коллега, будьте так любезны. Меня интересуют только ее цвет, размер и модель.

Аркуа не притворялся, он действительно был сбит с толку. В его глазах появился откровенный вопрос: а не рехнулся ли Монтальбано?

‑ Что за ерунду вы несете?

‑ Я вам помогу. Черная? Коричневая? Сорок третьего? Сорок четвертого? «Мокассино»? «Суперга»? «Варезе»?

‑ Успокойтесь, ‑ сказал Аркуа, потому что так принято обращаться с сумасшедшими. ‑ Ступайте за мной.

Монтальбано последовал за ним, они вошли в комнату с большим белым столом посредине, вокруг которого суетились трое мужчин в белых халатах.

‑ Каруана, ‑ обратился Аркуа к одному из них, ‑ покажи коллеге Монтальбано гранату.

И пока тот открывал железный шкаф, Аркуа продолжал:

‑ Вы увидите ее в разобранном виде, но когда нам ее принесли, она была в боевом состоянии.

Аркуа взял целлофановый пакет, который ему протягивал Каруана, показал комиссару.

‑ Старая «ОТО», бывшая на вооружении нашей армии в сороковом.

Монтальбано потерял дар речи, только пялился на разобранную гранату, как мог бы смотреть на разбитую вдребезги вазу эпохи Мин ее несчастный владелец.

‑ На ней нашли отпечатки пальцев?

‑ Много неясных, но два отпечатка молодого Ди Блази ‑ большой и указательный пальцы правой руки ‑ вполне четкие.

Аркуа, оставив пакет на столе и положив руку на плечо комиссара, попытался подтолкнуть его к выходу.

‑ Вы должны меня простить, все произошло по моей вине. Я ведь не думал, что начальник полиции отстранит вас от дела.

Очевидно, временное помутнение рассудка Монтальбано он приписал шоку от перенесенной обиды. В конечном счете доктор Аркуа не так уж и плох.

Начальник криминалистического отдела, несомненно, говорил искренне, думал Монтальбано по дороге в Вигату. Если, конечно, он не великий актер. Но как можно бросить гранату, держа ее большим и указательным пальцами? В лучшем случае лишишься своего мужского достоинства.