– Они пытались найти мерзавца?

– Конечно. Но безуспешно. Проспект Кладбища – это тупик, ночью совершенно пустынный. Ни одного свидетеля, кроме Делькура, а он видел только невменяемую Левин на проспекте Президента Вильсона. Он не стал тянуть и сразу повез ее в больницу. Назавтра комната, где ее мучили, оказалась пустой. Ни одного отпечатка. Там так все и оставалось до тех пор, пока это здание не сдали в аренду.

– А кто хозяин?

– Долгое время оно принадлежало какому‑то старику из Сен‑Дени. После его смерти все перешло городу, теперь арендой занимается какой‑то управляющий совет.

– Не верится мне, что не нашли ни одного свидетеля.

– Коллеги Левин прочесали промзону Сен‑Дени– Ла Плен, побывали в немногочисленных жилых домах, опросили десятки людей, и все они видели каких‑то жирных толстяков в этом месте. Ничего удивительного: там находятся разгрузочные площадки и целыми днями толпятся грузчики и прочие здоровые мужики, которые ворочают ящики. Но ни один из них не производил впечатление извращенца.

Левин выключила мотор мотоцикла и бросила взгляд на поток машин на проспекте Президента Вильсона. На проспекте Кладбища ничего подобного не наблюдалось. Она увидела у входной двери складского здания освещенный домофон и маленькую камеру. В здании разместилось двенадцать компаний: импорт–экспорт, промышленный дизайн, торговля экзотической мебелью, мебельный склад, студия «Beyond Humanity», фрахтовое предприятие. Когда она была тут последний раз, года два назад, трех четвертей из них не существовало. Она снова подумала о приглашении, о котором говорил Бертран Делькур. «Это будет в промзоне Сен‑Дени– Ла Плен. Компания по выпуску дисков. Там ребята записывают группы андеграунда. Недалеко от того места, где мы встретились». Она нажала на кнопку звонка «Веуопй Ниташ1у».

– Кто там? – спросил молодой мужской .

– Капитан Левин из бригады уголовного розыска. Откройте, пожалуйста.

– О'кей! Мы на третьем этаже, – без колебаний ответил мужчина.

Раздался щелчок, и Левин толкнула дверь. Она узнала серый подъезд, лестницу с металлическими перилами справа и грузовой лифт слева. На каждом этаже располагались две‑три компании. Без сомнения, ребята из «Веуопй НшпапНу» обосновались в розовой комнате жирного борова. В прошлый раз маляры заканчивали новую отделку компании информационных материалов. Нечто серо‑голубое. Она заколебалась, подумала, что им с Аленом Саньяком только и удалось, что разбудить жирного борова. Она вознамерилась оказать майору Брюсу помощь в задержании того, кто воровал голоса. А вместо этого она почувствовала унижение, едва услышала своего отвратительного мучителя. Несмотря на прошедшие годы, этот неизменившийся голос сразу же обжег ее стыдом. Ни к кому, а к Алексу – и подавно, не могла она обратиться с просьбой помочь ей навести порядок в ее собственной жизни. Нужно, чтобы она смогла посмотреть ему в лицо. А не в зеркало, которое он предлагал ей и в котором она видела только отражение его лица, красивого открытого лица с глазами цвета морской волны.

Она поднялась по лестнице. На третьем этаже за приоткрытой черной бронированной дверью с тройным замком и надписью золотыми буквами «Beyond Humanity» виднелись белые стены. Левин достала из кармана мобильный телефон, чтобы выключить: звонок мог бы помешать ей вести допрос, на который она уже настроилась. Увидев, что телефон так и остался выключенным после звонка Бертрана Делькура, она просто положила его в задний карман джинсов. Однажды во время погони она сломала телефон. Он выпал из кармана куртки и разбился.

– Есть кто‑нибудь? – спросила она. Никакого ответа. Она вытащила «ругер СП» из кобуры, спустила предохранитель и прижала к бедру, не напрягая руку, чтобы давление на спусковой крючок было минимальным.