— Так ты же в Америке.

— Уже нет. Теперь я здесь. Это отец сейчас в Америке. Улетел в Нью-Йорк в среду вечером. Наши самолеты, должно быть, разминулись в ночи.

— Он тоже не знал о твоем приезде?

— Не знал.

— Как ты сюда добралась?

— На ночном поезде с Паддингтона.

— Ну… — Казалось, он не знал, что сказать. — Что называется, удивила так удивила. Приятная неожиданность. Ты погостишь здесь?

— Не знаю. Если предложат.

— Как-то неуверенно ты это говоришь.

— А я и не уверена.

— Ты знаешь Джеральда?

— Отец много рассказывал о нем, но сама я его никогда не видела.

— Значит, с Евой ты тоже не знакома?

— Нет, ни с ним, ни с ней. И с Лорой тоже.

Он рассмеялся, почесал голову, демонстрируя полнейшее замешательство.

— Представляю, что тут начнется, когда ты к ним заявишься. Что ж, подождем. Пусть пока поспят. Завтракать будешь?

— А ты?

— Естественно. Не ехать же на работу на пустой желудок.

Он подошел к маленькой плите, включил конфорки, открыл холодильник, достал бекон. Габриэла выдвинула стул из-за стола и села, наблюдая за ним. Взъерошенный, он выглядел восхитительно, будто сошел с плаката, рекламирующего мужские духи «Eau Savage».

— Где ты работаешь? — поинтересовалась она.

— У меня доля в небольшой мебельной фабрике. Она находится на пустоши, в местечке под названием Карнеллоу.

— Давно здесь живешь?

— Всего год. — Он включил электрический чайник, сунул ломтики хлеба в тостер. — Арендую этот домик у Джеральда. Раньше это был каретный сарай, но Джеральд его переоборудовал под жилье. — Он достал банку с кофе, положил несколько ложек в эмалированную кружку. — Ты, кажется, в Виргинии жила, да?

— Верно. Но не в последнее время. Последние полгода я провела на Виргинских островах, на яхте.

Он обернулся, улыбнувшись ей.

— Серьезно? Фантастика. Мечта идиота. Так ты прямо оттуда?

— Да. С Сент-Томаса на Санта-Крус, с Санта-Крус в Сан-Хуан, из Сан-Хуана в Майами, из Майами в Кеннеди, из Кеннеди в Лондон…

— Из Лондона в Тременхир.

— Точно.

В комнате запахло подрумяненным беконом и ароматом кофе. Из буфета он достал тарелки, чашки, блюдца; из выдвижного ящика — ножи и вилки. Выставил все это на стол.

— Будь добра, накрой на стол, пожалуйста. — Он отвернулся к плите. — Одно яйцо или два?

— Два, — ответила Габриэла, почувствовав, что проголодалась. Она расставила посуду, разложила приборы.

— Что еще нам нужно для полного счастья? — спросил он.

Она попыталась вспомнить, из чего состоит традиционный британский завтрак.

— Джем? Мед? Овсянка? Почки? Кеджери?

— Не парься.

— Тогда сливочное масло.

Он нашел в холодильнике сливочное масло — бледно-желтый кусок на фаянсовой тарелке, поставил его на стол и снова принялся за стряпню.

— Ну и как там, на Виргинских островах? — спросил он.

— Комаров полно.

— Шутишь?

— Но в море полный кайф.

— Где базировалась твоя яхта?

— На Сент-Томасе.

— Куда ты ходила на ней?

— Всюду. Сент-Джон. Верджин-Горда… — Она смотрела на него и думала, что со спины он выглядит потрясающе, даже в халате и со взъерошенными волосами.