— Я же парень с южной окраины, Джеки.

Она понимала, что он все еще поддразнивает ее, пускает в ход обаяние Де Косты, и все же Грег говорил об этом с гордостью.

Грег играл на пианино в баре, чтобы заработать на учебу в колледже, когда родители Джеки не могли решить, в какую же из всемирно известных школ записать дочь, чтобы взрастить ее музыкальное дарование. Впервые ей чуточку приоткрылась причина, по которой Грег променял творческую работу, которую любит, на кресло в пентхаусе: парень с южной окраины все еще продолжал самоутверждаться.

И как раз сейчас больше всего на свете ей хочется стать женщиной, которая поможет ему в этом. Пусть всего на несколько часов.

Их первая близость была посвящена ей — ее желаниям, ее фантазиям. Грег заслужил, чтобы женщина дала ему что-то, не ожидая ничего взамен.

— А как насчет суеверных певиц с большими мечтами и еще большими комплексами? — Джеки позволила себе прикоснуться к нему, провести пальцем вдоль подтяжки по упругим мускулам груди. — Ты по-прежнему берешь их там, где находишь?

— Вообще-то я беру только одну из них. — Его пальцы пробежали по ее шее вниз к впадинке у горла. — И только тогда, когда она сговорчива.

От его легкого прикосновения сердце у нее екнуло. А не совершает ли она ошибку? Не пытается ли найти оправдание своему слишком сильному желанию? Не влюбляется ли в мужчину, чей образ жизни так контрастирует с ее собственным?

Умопомрачительный секс — и непременная сердечная боль в конце.

Его рука приоткрыла полы джинсовой куртки, чтобы проложить горячую дорожку к груди. Джеки с трудом поборола желание выгнуть спину.

Она лихорадочно подыскивала отвлеченную тему для разговора, но, открыв рот, чтобы произнести что-нибудь здравомыслящее, вдруг выпалила:

— Интересно, а нам заплатят сверхурочные, если мы потратим несколько часов на доскональное исследование концепции «следуй своим природным инстинктам»?

Грег провел пальцем по шнуровке ее замшевого бикини и потянул за тонкую полоску кожи, развязывая узел. Мягкие кусочки ткани скользнули вниз, освобождая груди.

— Скорее всего, нет. — Он распахнул куртку Джеки и медленно, дюйм за дюймом, стащил ее с плеч. — Но я с радостью поработаю сверхурочно следующие несколько дней, чтобы наверстать упущенное, если мы займемся концепцией прямо сейчас.

Весеннее солнце согрело ей кожу, а от горячего взгляда Грега температура подскочила еще выше, щеки запылали.

Грег приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты уверена, Джеки?

Вечный джентльмен и рыцарь, Грег в очередной раз собирается спасти ее от нее самой, но сегодня она не хочет быть спасенной.

— Я думала, мы решили забыть на сегодня о благородстве. — Джеки просунула палец в сложный узел его галстука и потянула. — Тебе не нужно спрашивать, уверена ли я, а меня не замучает чувство вины за то, что я буду обвивать тебя ногами и прижиматься к тебе всем телом до тех пор, пока мой голос не станет как у оперной дивы. Понятно?

— Понятно. По правде говоря, я никогда не чувствовал себя столь неблагородным. — Грег подхватил ее на руки и понес через импровизированную съемочную площадку.

Джеки не смогла сдержать неуместного смешка.

— Ты Тарзан, а я Джейн? — спросила она, когда Грег устроил ее на брезенте, где держал запасное оборудование. Он уложил ее на спину, аккуратно расправив волосы.

— Именно так. — Грег отодвинул в сторону объектив, прежде чем вытянуться рядом с ней под сенью зеленой листвы.

Подняв большой кленовый лист, он зубчатыми краешками подразнил обнаженную кожу ее живота, затем провел им вдоль края замшевых трусиков.

— И раз уж ты помнишь, кто сегодня властелин джунглей, я буду обращаться с тобой как со своей королевой.