|
"А какое ручательство могу ей дать я?" Спасаясь бегством из комнаты, он ответил: "Я любим! С этим можно перешагнуть через жизненные преграды, вместо того чтобы разрушать их". В гостиной окна еще были завешены, но кто-то встал при появлении Терра. - Да, я ждал тебя. - Мангольф пошел ему навстречу. - Я хочу знать, что ты против меня замышляешь? - Я тоже плохо спал, - только и ответил Терра. Мангольф шарил сумрачно-страдальческим взглядом по лицу друга. Ему все еще слышались слова, сказанные другом вчера: "Я простился с Леей". Что скрывалось за ними, какие признания сестры, какие козни брата? - Ты угрожал мне, - сказал Мангольф, задерживая взгляд на бровях Терра. - Вчера мне представилась возможность замолвить за тебя слово перед твоим высоким начальством, и я с радостью воспользовался ею, - вежливо ответил Терра. - Этого еще недоставало! - простонал Мангольф. После паузы Терра подтвердил: - Именно этого. Надеюсь, сам ты не обманываешься насчет истинной причины, почему ты в такую рань, когда спят даже истопники, ждал меня здесь? Мой разговор с глазу на глаз с хозяином дома напрасно беспокоит тебя - он носил чисто отвлеченный характер. Если бы тайному советнику подобало подслушивать, ты бы услышал, что говорил он один. - Этому я охотно верю. - Мангольф презрительно улыбнулся. - Ты же играл роль повитухи. Должно быть, он продиктовал тебе статью? - В этом и заключалась вся беседа, - с жаром подтвердил Терра. - Я преклоняюсь перед твоей прозорливостью. Очевидно, ты в самом деле ждал меня здесь только в связи с моей сестрой. - Ты угрожал мне, - резко и торопливо повторил Мангольф. - Что происходит? - Кто это может сказать, кроме нее самой? Разве что Толлебен, - глядя исподлобья, невозмутимо ответил Терра. Мангольф схватился за голову. - Толлебен? Господи, а он уехал! - Он заметался по комнате как затравленный. Когда он вернулся на прежнее место, в тоне его слышалась уже только мольба: - Она хочет мстить? За то, что мое честолюбие служит ей преградой? Скажи, мне что-нибудь грозит? - Как тайному советнику? - Ты вправе глубоко презирать меня, - пробормотал Мангольф, весь сжавшись и покраснев. - Я уже говорил тебе, что вызвать у меня презрение не так легко. Я иногда тебя ненавижу - объективно, а если люблю, то субъективно. - Значит, ты жалеешь меня? - И так как Терра не возражал: - Этого я не потерплю. - А мне, - сказал Терра, - приходится терпеть, что ты мне завидуешь, тайный советник - вечному студенту. Мангольф стоял, весь похолодев. - Все может быть... Но обо мне надо говорить долго. - Главный и неизменный интерес его жизни сквозил у него во взгляде: что происходит со мной, во мне... - Пойдем на воздух! - потребовал он. Выйдя, Терра заметил: - Как эта терраса изменилась со вчерашнего вечера. Она блистала, точно мраморная, а теперь это крашеные доски. - Здесь каждый день утрачиваешь иллюзии, а к вечеру они снова возвращаются. Благоразумно уехать вовремя. - С этими словами Мангольф повел друга по буковой аллее к реке. Они дошли берегом до мостика. Мангольф перегнулся через перила и смотрел, как бурлит и сверкает вода между льдинами. - Меня это точно завораживает, - сказал он с интересом. |
