|
У нее есть квартира, наполненная трофеями ее славного прошлого, это ее святая святых, она никого не принимает там. Но сегодня, по приезде в город, она отошлет экипаж, они возьмут наемный и отправятся к ней домой, он и она. "Мы спрячем от света свое счастье", - собралась она сказать, но Терра опередил ее. И тут, склонившись на его плечо, она созналась, что предпочла бы уехать с ним путешествовать. - Ты для меня с первого взгляда стал воплощением Летучего Голландца, - сказала она, покраснев и вновь обретя девичью стыдливость. Он испугался, что может пожалеть ее, и потому внезапно резко захохотал. - По примеру Толлебена и урожденной Кнак! - Нет, - сказала она обиженно. - У них это по-мещански, шаблонно, мы не таковы. - Вы недооцениваете мещанина, сударыня! - возразил он. - Это самый ярый противник шаблона. - И он начал: - Я знавал одного кавалера и богатую наследницу, которые отправились вместе в свадебное путешествие... Альтгот окаменела, ее ожидания оказались превзойденным", подле нее был сам дьявол во плоти. Лицо, перекошенное презрением и гневом. Глаза, подобные пылающим безднам, а неуклюжие руки сопровождали слова ужасающе уверенными жестами. - Неужели ваш кавалер, - спросила она, догадываясь, - способен на нечто подобное? - Оказывается, да, - подтвердил Терра. - Спровадив женушку в вагон-ресторан, он, сославшись на таможенный досмотр, исчезает. Еще одна остановка, и поезд катит к французской границе, увозя безмятежно закусывающую женушку, меж тем как супруг садится в поезд на Италию совместно с некоей актрисой. - Это заслуживает жестокой мести, - наперед содрогаясь, произнесла Альтгот. - Совершенно верно, сударыня. Более того: в основе всего заложена двойная месть. У актрисы есть любовник, а у брата актрисы есть сестра. - Помилосердствуйте! - взмолилась Альтгот при виде его лица. - Вы сидите в экипаже, а вид у вас такой, будто вы душите врага. Вы сидите в экипаже! - Вместо брата по Милану разгуливает простодушный белокурый немец и вербует иностранных актеров, знакомых ему по его деятельности в одном берлинском агентстве. Ночью происходит инсценированное нападение, наш кавалер успевает лишь сказать несколько слов ободрения своей даме, затем разбойники разлучают парочку, - он приходит в себя только у них в пещере. Вот горе: они не берут выкупа. Черт побери, они требуют какой-то расписки. Запасшись протоколом комического приключения, за подписью самого кавалера, белокурый импрессарио перевоплощается в кавалера, дает интервью, будоражит пол-Европы первостатейным берлинским скандалом. Сдавленный вопль - и Альтгот упала на подушки. - Что это даст вам? - пролепетала она. - Бескорыстное наслаждение житейской суетой, - пояснил Терра. - Кавалер занимает высокий дипломатический пост. Его коллегу, более удачливого любовника актрисы, удар поразит не меньше: актриса, собственно, в него и метила. А брат ее действует во имя морали. - Вы настоящий дьявол! - простонала Альтгот. - Нет. Сочинитель комедий, - сказал Терра. Она тихонько охала и вдруг встрепенулась. - Выходите немедленно. - Как это так? Мы в открытом поле. - Выходите, я не могу показаться с вами в Берлине. Еще немного - и пойдут слухи об этой дикой истории. Они подтвердятся, центром действия окажется дом Ланна, на всех нас станут пальцем показывать. - И она сама подняла дрожащий палец. |
