|
- Знала бы ты, какое благодеяние для жалкой твари вроде меня выслушивать заслуженные упреки от испытанного друга вроде тебя! Она с сердобольным видом подошла к нему, кстати лицо ее было уже готово. - Старый друг, тебе давно пора образумиться. В известные годы нельзя уже быть вне жизни, иначе это плохо кончится. - На что ты намекаешь? - Вот вопрос! Разумеется, я говорю о твоем романе. Всякий видит, чего он тебе стоит. Дитя, меня ты не проведешь, ты никогда не обладал этой женщиной. - Однако все в этом уверены, - пролепетал он испуганно. - Пусть их верят, - вам, мужчинам, так приятнее. А я стою на своем. Где же происходят ваши томительные встречи? - За городом, - сознался Терра послушно, как дитя. - При нынешней погоде это несносно. Она безумно ненавидит мужа. Вот главная причина, почему мы терзаем друг друга и не находим удовлетворения. Княгиня пожала прекрасными плечами. - Ничего ты не понимаешь. Тебя она сводит с ума, а мужа тоже не упускает. Чем она для тебя рискует? Ну, а ты? В тебе самом нет настоящей страсти, иначе она давно была бы твоей. - Вот истинный здравый смысл! - сказал он облегченно, меж тем как она уже снова вертелась перед зеркалом, оглядывая свой вечерний туалет. - Я охотнее проводил бы ночь за ночью у тебя, - сознался он. - Этого многие бы хотели, - сказала она, продолжая вертеться. - Тут-то и кроется мое непостижимое раздвоение, - сказал он, вовсе не думая о ней. Она же расхохоталась от души, невозмутимо и заразительно. - Все равно тебе уже поздно меняться, - сказала она. - Только ты не меняйся! - серьезно посоветовал Терра. - Ты безупречна, и как мать тоже. Береги наше возлюбленное дитя! - прибавил он умоляюще. - Ты ходишь сюда лишь ради него, - заметила она в досаде. - Но что ты даешь ему, кроме твоих рискованных - ну, скажем, дурачеств? - закончила она первым попавшимся словом. - А я, старый друг, - добавила она, похлопывая себя по белоснежной шее, - я приспособляю его к себе. Во время этой декларации на пороге появился мальчик. Терра вскочил от неожиданности: молодой человек во фраке. В черном он казался выше, хрупкость, изящество и нежность красок делали его похожим на переодетую девушку. Он помог матери накинуть манто Она взяла его под руку. Что за пара! Знатный юноша избрал себе в подруги многоопытную, но еще молодую женщину. То была пара, созданная для легких наслаждений, невозмутимая, неутомимая. Пара, за которой тянулись все взгляды, как за воплотившейся мечтой. Для каждого, в ком иссякал жизненный пыл, эта пара была прямо находкой. Ей цены не было. - Желаю успеха, - пробормотал Терра. - Можно сказать, что он мой сын? - спросила мать. - Всем, что тебе свято, клянусь: нельзя! - сказал Терра. - И все это для господина доктора Мерзера? - спросил он. У обоих губы сложились в пренебрежительную гримасу. - Есть и другие кавалеры, - сказал пятнадцатилетний юноша и удалился со своей дамой. - Это начало конца! - вскричал Терра спустя долгое время. Он был один и говорил вслух. - Ты этого хотел, прохвост! Коварный прохвост, ты щедро снабжаешь деньгами мать, чтобы она загубила и убрала с твоего пути твое собственное дитя. Ты боишься этого юноши. Он не чета тебе, он может стать наглядным доказательством твоей неудавшейся жизни. |
