|
Мне все время хочется убежать, но для меня нет прибежища. Одну ночь я пролежала там без сна, проклиная все. Потом вернулась. Возьми меня! Он опустился перед ней на колени в грязь. Но она отвернулась, плотно сомкнув глаза; он встал, а она так и не пошевелилась. Идя по аллее, они заметили далеко впереди слабое поблескиванье - калитка парка. - Сюда мы бежали когда-то, потом разом остановились и едва перевели дух. Открыта она сегодня? - Она всегда была открыта, но ты не увез меня. - Так запрем же ее наконец! - сказал он. - И останемся на ночь в Либвальде. - Поздно! - сказала она, не останавливаясь, но он преградил ей путь. - Так больше нельзя. Все это превосходно - твоя непорочная месть, разговоры о самоуважении и о нашей исключительности, - но в один прекрасный день становишься просто человеком. В доме темно, ключ у тебя. Твой приятель-сторож ничего не услышит, а если жена разбудит его, он скажет, что мы привидения. - Эту зиму дом был необитаем. Не надо в холодный дом! Если хочешь, лучше к тебе. - Этим она заставила его отпустить ее. Когда они уже садились в автомобиль, подбежал сторож: почему графиня не возвращается в дом? Его жена протопила там. Алиса не ответила ему; она подняла воротник шубки, так, чтобы и шофер не видел ее лица. Скорее прочь! Дорогой она пожаловалась, что сторож тоже подкуплен ее мужем. А Терра доверяет своему шоферу? "Она фантазирует!" - мечтательно думал Терра; у него было такое чувство, словно он увозит свою Алису. Время отодвинулось назад, на целую жизнь, до того далекого часа - и вот они отважились, они бежали. Но Алиса что-то выдумывала. О чем это она?.. Она тихо жаловалась: - Когда я нынче вечером в Либвальде вышла из дому, какая-то тень двинулась за мной, я побежала. Я пробежала весь парк, до того места, где ты меня нашел, вернуться я не решалась. Это, наверное, был шпион, - у него повсюду шпионы. - Это деревья! Ты видела, как деревья качаются под ветром, и решила, что кто-то идет... Бедняжка! - Он прижимал ее к своей груди, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Она вырывалась, но вся дрожала. - Он становится с каждым днем невыносимее, - бормотала она. - И ты бы потерял голову, если бы знал все. Я не могу даже сказать. - Мы изводим его, надо же это признать. Чего бы он не дал, чтобы ты была обыкновенной женщиной, у которой есть любовник! Он, больше чем мы в Либвальде, блуждает во мраке. И ему еще страшнее. Ты не замечаешь в нем перемены? - Он молится. - Это знаменательно. - Я слышу, как он молится вслух у себя в комнате. В прошлое воскресенье он потащил меня на проповедь в собор. - Несчастный! - Жалость, которая охватила его при виде смятения Алисы, теперь перешла на ее мужа. Но она возмутилась: - Бесстыжее животное! Он осмеливается требовать, чтобы я взяла к себе его незаконнорожденную дочь. - Что? - с трудом выговорил Терра. - Значит, вы объяснились? - Он мне во всем признался. По долгу совести, - говорит он. Но это мерзость, пытка! Я должна изо дня в день видеть его незаконнорожденную дочь. Он хочет замучить меня сожалением, почему у меня нет ребенка от тебя! Нет того дурака, который не умел бы мучить! - Я приму это к сведению. - Терра весь ушел в себя от ее признаний. Вдруг он надумал: - Тебе ничего не стоит разочаровать его. Скажи ему, чья это дочь, которую он считает своей. |
