|
Кого напоминала его обвисшая книзу, а сверху отощавшая физиономия? Того надворного советника, к которому благоволил Ланна. Мечта Ланна начала осуществляться - Бисмарк уступал место заработавшемуся чиновнику. Только глаза, естественно, казались еще более выпученными на дряблом лице. Но тут он даже покраснел. - Вам нет надобности отсылать меня, - произнес он пискливым голосом. - Моя жена все равно делает что ей вздумается. - Если вы подозреваете, - начал Терра, - что я хоть в малейшей степени затронул вашу честь... - Я все равно не стал бы вызывать вас на дуэль. Я как-то вызвал вашего друга Мангольфа, с тех пор я знаю, как ваша братия относится к делу чести. В следующий раз мне пришлось бы расписаться в том, что я конокрад. - Голосок был пронзительнее, чем всегда, и во взгляде появилась жажда крови. - Между нами ничто не изменилось, Толлебен, - прошипел Терра, нагнувшись вперед. - Вы были моим заклятым врагом, зверем из бездны с кровожадными глазами. Им вы и остались. Чудовищная искренность, но Толлебен отверг ее. - К этому я не склонен, - сказал он, выпрямляясь. - Я не склонен к излияниям. После чего Терра отвернулся, и наступила пауза. - У вас с моей женой какие-то очень уж современные отношения. - Толлебен начал бережно, чтобы не задеть чего-нибудь. - Но я тоже не отстал от века и могу верно судить о них, - закончил он решительно. Он произнес затверженный урок и перевел дух. Терра думал, отвернувшись: "Раздавленный человек, а я издеваюсь над ним". - Господин статс-секретарь! Не возьмете ли вы, ваше превосходительство, на себя труд припомнить, что я иногда совершенно не по заслугам пользуюсь влиянием у вашего тестя, нашего высокочтимого рейхсканцлера, и могу либо помочь, либо повредить вам. Но я веду честную игру и не делаю ни того, ни другого! Терра внезапно поднял глаза и увидел, что Толлебен смотрит на него робко и тревожно. - Мне осталась только роль просителя, - торопливо сказал озадаченный гость. - Отговорите мою жену выступать в цирке! - Что? - спросил Терра. - Выступать в цирке, - повторил Толлебен. Он растерялся. - Вот как! Я думал, вы знаете. Очевидно, она и вам не все говорит. Терра поднялся. - Этому мы должны воспрепятствовать, - решил он. - То же считаю и я. Но что мы можем поделать, если она и вам говорит не все? - Какая нелепость хотя бы ее поездка в Ниццу! - подхватил Терра. - В нашем кругу не принято показывать высшую школу верховой езды даже под вуалью, - заметил Толлебен. - Ее имя стоит на афише? - Этого еще недоставало! - Мысль эта заставила вскочить и супруга. Супруг и возлюбленный стали кружить по комнате. - Тяжкое испытание, - сказал супруг. - Немыслимое, - подхватил возлюбленный. - Я даю слово воспрепятствовать этому. - Терра остановился. - Но одновременно должен высказать вам свое порицание. Многое зависит от мужа. - Стало быть, от нас обоих! - взвизгнул Толлебен. Терра насторожился. Вот она, природа! Зверь сорвался с цепи; еще минута - и он вонзится когтями ему в плечи. Толлебен раскачивался на каблуках. Он боролся со своей вспышкой, так что побагровел и был близок к удару. Терра казалось, будто он пригибается, хотя на самом деле он стоял прямо. |
