|
Терра смотрел ему вслед, словно осиротев, но тут к нему подошел Мангольф. - Директор боится своего Морхена, - сказал Мангольф. - А зять Морхена хорохорится. - Бог рассудит нас с ним! - страстно произнес Терра и выбежал из комнаты. Мангольф считал, что ему по праву надлежит знать, о чем беседуют дамы. Он огорошил молодого Эрвина какой-то эстетической проблемой и, говоря без умолку, оттеснил в маленькую гостиную. Как ни болтал он сам, от него не ускользнуло ни одно слово из тех, что произносились под лампой. Сперва дамы говорили вполголоса. - И вы очень гостеприимны, милая Альтгот. Я приняла участие в госте, когда его хотели обидеть. А вы его все время закармливали, - мне казалось, вы вот-вот его погладите. - Я готова на это, дитя мое, лишь бы у вас не явилось такого соблазна. Ваш отец согласен со мной. - Смелое утверждение. Папа приставил вас ко мне, потому что у так называемой свободной женщины зорче взгляд. - Она выпалила это, побледнев и не понижая голоса. Альтгот успокаивающе коснулась руки своей питомицы. - Я серьезно отношусь к своей задаче. Мне в жизни всего важнее мое доброе имя. Но то, что я сейчас вижу, дитя, вынуждает меня пойти на жертву. - Я прямо трепещу за вас. - Избави бог, чтобы мне когда-нибудь пришлось трепетать за вас, - сказала Альтгот с достоинством, но уже не так спокойно. Она отошла на несколько шагов, Эрвин подсел к сестре. Мангольф словно невзначай встретился с Альтгот; она прошипела: - Вы доведете меня до беды. - Настанет миг, когда эта девочка на коленях будет благодарить вас за вашу преданность, - возразил он. Терра добежал до верхней площадки, когда Толлебен захлопывал дверь своей комнаты. Он подождал его внизу у лестницы, потом вышел во двор и убедился, что экипаж стоит наготове и кучер уже на козлах. Терра поглядывал на экипаж; у него было искушение забраться туда, чтобы там лицом к лицу встретить врага и потребовать у него объяснения, которого он жаждал. Так как он, нервно дымя папиросой и вытягивая шею, без конца шагал перед экипажем, кучер забеспокоился, слез с сиденья и стал наблюдать за ним; Терра вынужден был убраться. Вдруг решив, что Толлебена обязательно позовут еще в гостиную, он поднялся снаружи на террасу и прильнул лицом к стеклу. В комнате теперь горела только лампа на отдаленной консоли. Должно быть, враг сейчас войдет туда, - тогда Терра переступит порог и вырастет перед ним из мрака. Тут ему послышался шум, как будто лошади уже трогали. Он одним прыжком соскочил в сад, повернул за угол - и в дверях столкнулся с Толлебеном. - Два слова! - У меня нет ни минуты времени! - Два слова! - с угрозой, с презрительной угрозой. Подхлестываемый этим взглядом, Толлебен вынужден был, опустив голову, идти туда, куда гнал его Терра. Добравшись до большой гостиной, Терра, прежде чем остановиться, описал перед ним полукруг. Не надо начинать сразу, лучше сперва поторжествовать над врагом, который ждет своей участи, пойманный и сдавшийся. "Вот он - враг! Чуждый по речи, с другим складом тела и духа, плоть его мне мерзка, а кровь для моей крови яд, - зверь из бездны с кровожадными глазами, для которого до конца дней у меня найдется одно только слово: "умри"! - Ну? - спросил враг с высокомерной миной. - Вы сами знаете. - У вас ко мне поручение от той дамы, которая служит между нами единственным связующим звеном? - Если бы я и впрямь продавал свою сестру, все же остался бы открытым вопрос - себе ли на пользу, или вам на горе. |
