Это было похоже на правду. Здесь Брайс не замечал людей, загипнотизированных голубым свечением телефонов и не обращающих внимания на реальную жизнь вокруг них. В Нью-Йорке же у него постоянно возникало чувство, будто все светятся, как от последствий ядерного удара.

- Послушай, извини, - осмелился тихо произнести Оги. - Кларк сказал, что с ней все в порядке, а он - доктор!

- Заткнись, Оги! - огрызнулся Брайс. Это все, что он смог сделать, чтобы не расшуметься.

Он окинул взглядом клуб, пытаясь упокоиться и отдышаться. На сцене, на одном из шестов, держась за него обеими руками, висела головой вниз рыжеволосая женщина. Брус проходил прямо между грудей четвертого размера, отчего они свесились в обе стороны. Под улюлюканье и аплодисменты мужчин она широко развела ноги, сделав почти полный шпагат. На соседнем столике черноволосая танцовщица сдвинула в сторону полоску стрингов, вызвав щенячий восторг у парня в строительной - не шучу! - каске. Его сидящий напротив друг зарылся лицом в зад блондинки, схватив ее за лодыжки.

- Сожми его как следует, дорогуша! - Брайс не был уверен, кто из мужчин произнес это.

Оги и Кларк могли бы поиметь любую из тех женщин, и не попали бы в эту кошмарную ситуацию. Но нет, им приспичило поехать в Бэктаун. Оги захотелось "грязненького".

Господи. Следующие несколько дней станут самыми длинными в его жизни. Он все еще не был уверен, хочет ли он рассказать им, что ему показал Студи. Наверняка, они будут настаивать на том, чтобы убраться отсюда. А может, и нет. Оги, возможно, захочет посмотреть сам. Возможно, даже захочет снять тело. Или того хуже.

Студи рекомендовал. Это было лучший кайф, который я испытывал за всю мою клятую жизнь.

Тот тошнотворный эпизод снова угрожал возникнуть у него перед глазами. Он невольно обратил внимание на белую кожу у рыжеволосой женщины на сцене, почти такую же белую, как у девки, которую Студи показывал ему.

ТУК! ТУК! ТУК! ТУК! ТУК!

Каждый удар звучал как биение пульса, пушечной канонадой отдававаясь у него в голове. Он энергично встряхнул ею, пытаясь отогнать жуткие воспоминания.

Открылась входная дверь. Брайс ожидал, что, наконец, войдет Кларк станет крутить головой, высматривая их. Но оказалось, что это какой-то чувак с нелепой бородой, в которой можно было бы устроить гнездо для белоголового орлана.

- Может, он все еще в магазине, - предположил Оги, без какой-либо уверенности в голосе. - Ты же знаешь, эти деревенщины могут часами чесать языком, если им позволишь. А может, он по ошибке пошел в тот другой бар через улицу.

- Нет, мы сказали ему, что встречаемся именно здесь. Он не стал бы путать бар с местом, набитым голыми женщинами, верно?

Они тревожно переглянулись.

Оги наклонился над столом, вцепившись в свой "айфон".

- Брайс, мне это не нравится.

- Успокойся. Он сегодня много выпил, верно? Наверное, вернулся в мотель и отрубился.

Голос Оги напоминал зловещий шепот, едва слышимый из-за веселья за соседним столом.

- Да, а что если не вернулся?

Брайс стиснул зубы.

- Успокойся!

Сейчас им нельзя глупить и вести себя подозрительно. Сидящие близко к ним джентльмены, вероятно, даже не подозревали о существовании Брайса и Оги, поскольку все их внимание было поглощено стриптизершами ("Заставь ее подмигнуть!" - с энтузиазмом воскликнул один из мужчин, очарованный задницей, которую ловко демонстрировала белокурая танцовщица), но впредь им было необходимо действовать сообща.

Паника в глазах Оги немного поутихла, и он откинулся на спинку сиденья. Его телефон продолжал проигрывать видео Харч-вечеринки. Брайс узнал голос Доры, сквозь динамик тот звучал пискляво, но достаточно громко: "Не можешь плюнуть получше, слабак хренов? Ты даже комара не утопишь своим жалким харчком!" Затем снова послышался звук отхаркивания, напоминающий шум двигателя, не желающего заводиться.