- Может, выключишь уже? - настойчиво попросил Брайс. - Вокруг тебя красивые женщины, а ты смотришь, как гадкое трейлерное быдло глотает харчки!

Оги коснулся экрана и убрал телефон, заметно расстроившись. Он принялся барабанить пальцами по столу, поглядывая на дверь, и вздыхать.

- Где же он, черт возьми? - пробормотал он.

Кларка можно было бы простить за подозрение на контузию, поскольку, когда он очнулся, в глазах у него четверилось. Ухмылки на их лицах немного отличались, но в остальном четыре из пяти лиц, нависших над ним, были совершенно одинаковыми. Он окинул их всех взглядом, нахмурился, вероятно, ожидая, что все они сольются в одно целое. Но этого не произошло. Это была какая-то безумная групповая скульптура восторга и предвкушения, гора Рашмор (гора с барельефом четырех президентов США - прим. пер.), олицетворяющая элиту "мозготраха".

Пятое лицо отличалось от других как вешним видом, так и полным отсутствием радости. Кларк прищурил глаза из-за резкого флуоресцентного освещения, затем расширил их, узнав мэра, Имона. Он попытался что-то сказать, но кляп сделал его слова неразборчивыми, как если бы он попытался исповедаться, сидя в стоматологическом кресле.

Кларк был привязан веревкой к четырем углам стола. Он попытался освободиться от уз, но те не поддавались, а стол даже не качнулся. Братья Ларкинсы стояли с обеих сторон. Такер и Клайд - слева, "Пузо" и Хорейс - справа. У них был нетерпеливый вид мальчишек, наткнувшихся на стопку эротических журналов.

Имон возвышался над Кларком, стоя во главе стола. Он наклонился к нему вплотную, отчего каждому из них лицо оппонента казалось перевернутым вверх тормашками.

- То, что мы сейчас будем делать, сынок, называется "оголение яиц".

Такер ударил по столу.

- Просто не можем прикончить тебя по-быстрому!

- Не, это было бы слишком легко, - согласился "Пузо".

При словах "прикончить тебя", Кларк забился, как смертник на электрическом стуле, получающий свои последние вольты. Он яростно замотал головой из стороны в сторону, а сквозь кляп то и дело раздавалось какое-то бубнение, смутно напоминающее слово "помогите!".

Клайд двинул его в грудь.

- За то, что ты сделал? Ты должен сперва почувствовать настоящую боль.

Хорейс поднял какой-то металлический предмет. Он провел по нему большим пальцем, и из переднего конца с щелчком выскочило треугольное лезвие. Кларк, выпучив глаза, уставился на канцелярский нож. Он забился на столе, жуя кляп.

- Снимите с него штаны, - скомандовал Имон.

"Пузо" и Клайд потянулись к ремню и "ширинке". Кларк извивался, но они в считанные секунды стянули до лодыжек его шорты и трусы.

- Глядите-ка, - сказал "Пузо". - У него на "мошне" нет волос.

Все стали восхищенно любоваться гладко выбритыми гениталиями Кларка, которые, казалось, отчаянно хотели спрятаться от яркого света флуоресцентных ламп. Его пенис съеживался на глазах, будто кто-то внутри него крутил рычаг.

- Хочешь сказать, он повзрослел, а волосы у него так и не выросли? - спросил Такер.

- Не, зуб даю, он один из тех парней, которые все сбривают, - с важным видом пояснил Хорейс. - Многие городские так сейчас делают. Наверное, боятся вшей, и типа того.

"Пузо" покачал головой.

- По мне, так достаточно того, что девки себе делают это.

- Это точно, - согласился Такер. - А вот когда стягиваешь с них трусики, и звук такой, будто отдираешь застежку-липучку, сразу понимаешь, что тебя ждет вкусное угощение!

Все согласно закивали в ответ на эту глубокомысленную мудрость.

Хорейс указал пальцем.

- Глядите на него! Мы его еще пальцем не тронули, а он уже плачет!

И действительно, глаза у Кларка блестели, и из них катились слезы.