Да, конечно. Это справедливо. Клеф получил и техническую, и социальную положительную оценку. Стайл направился к оппоненту, чтобы пожать ему руку.

– Решение специально избранного жюри, – продолжал скрипеть Компьютер, – Стайл.

Стайл?! Но ведь он уже протягивал музыканту руку:

– Примите мои поздравления!

– Следовательно, победа в шестом раунде присуждена Стайлу! – заключил Компьютер.

Стайл застыл на месте. Что?!

Компьютер ответил на его безмолвный крик‑вопрос:

– Рекомендательные мнения не имеют решающей силы. Повторяю. Стайл – победитель данного состязания. Просим освободить помещение для следующего матча.

– Но… – тупо запротестовал Стайл, ничего не понимая. Его голос заглушил гром аплодисментов, раздавшийся со стороны невидимой аудитории, многократно увеличенный спикерской системой.

Клеф решительно взял его за руку и провел через этот грохот к выходу. Растерянный, не веря собственным ушам, Стайл позволил увести себя.

В холле толпились зрители в ожидании их. Там же стоял и Райфлмен. Уважаемый Гражданин схватил руку Стайла и крепко пожал ее.

– Поздравляю! – закричал он. – Великолепно! Восхитительно!

Потом и остальные стали по очереди поздравлять его до тех пор, пока наконец до него не добралась Шина и не стала сдерживать натиск толпы.

Клеф повернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – крикнул Стайл. – Ты не можешь уйти так. Все это ложь. Ты – настоящий победитель! Эта планета сошла с ума!

Клеф улыбнулся.

– Да нет, ты победил. Я удивлен, что ты не предчувствовал это.

– Ты должен заявить протест! – твердо сказал Стайл. – Совершенно очевидно, что ты играл лучше меня. Думаю, что ты – самый талантливый музыкант на планете.

Шина провела их в специальный лифт. Кабина двинулась, они сели на скамью.

– Я могу только со временем стать таким музыкантом. Буду пытаться, – сказал Клеф. – Ты указал мне слабое место в моей игре. Я хочу отдать тебе долг.

– Но каким образом?

Клеф улыбнулся.

– Дать тебе совет. Мне доставит удовольствие обучать тебя, как ты обучил меня. Помнишь, что ты мне сказал, когда закончились сольные выступления?

– Да… – ответил Стайл в замешательстве.

– Ты сказал, что музыка – слияние нескольких составных компонентов, а не изолированное существование музыканта на необитаемом острове.

– Да. Ты оказался способным учеником.

– А дуэт – это еще большая взаимосвязь, даже в состязании. Один помогает другому, иначе все распадется.

– Да, конечно, но…

– Хороший солист не потеряется и в оркестре, если, конечно, у него есть эта взаимосвязь. Гармония и контрапункт – вот что делает возможным новое звучание, открывает новые дали.

– Да, моя игра была такой, потому что я знал, что ты не собьешься. И все же ты играл лучше, чем я думал… В нашем дуэте ты был ведущим.

– Пусть так. Однако ты не учитываешь, что оказал мне большую поддержку, чем я тебе. Я лишь предложил виртуозное, с точки зрения техники, партнерство, ты же дал толчок моим эмоциям, разбудил воображение. Ты показал мне душу музыки, которую до сей поры я не ощущал, в тандеме с тобой я почувствовал ее живую суть. Признаюсь, я был поражен, я плыл на мощных волнах этого нового знания, этого мощного пульса, и в первый раз в моей жизни я воспарил.

– И победил! – вскричал Стайл. – И согласен с тем, что ты сейчас сказал.