– Конечно. Я знаю всех музыкантов жюри многие годы, а они знают меня. Нам приходилось играть вместе.

«И что же? Жюри, в составе которого были одни друзья, присудило мне победу!» – подумалось Стайлу.

Кабина остановилась.

– Следовательно, истинный победитель – ты, – заключил Стайл, когда они вошли в помещение.

– Разреши мне подойти к этому с иной точки зрения, потому что сейчас, похоже, ты проявляешь упорство, какое в свое время проявлял я. Если ты виртуозно играешь на одном инструменте, а потом ту же самую вещь исполняешь на другом, но еще лучше, то в чем причина этого?

– В инструменте, – сказал Стайл.

– Так. Теперь представим себе: ты играешь в дуэте с одним человеком, потом с другим – и играешь несравненно лучше. В чем заключается источник твоего вдохновения?

– Возможно… возможно, этот, другой, выше меня, он и вдохновляет… – Стайл замолчал. Он начал понимать, куда клонит Клеф. – Да, я обязан ему своим взлетом.

– Когда мы играли вместе, это и произошло со мной. Кто в таком случае выложится больше – тот, кто парил в облаках, или тот, кто поднял его туда?

– Когда речь идет о дуэте, нельзя такое большое значение придавать индивидуальному вкладу, – упорствовал Стайл. – Каждый себя ощущает, как часть единого целого. И все же Компьютер не заметил всех тонкостей…

– Машина не является решающим судьей, а судьи‑люди увидели наше выступление в том свете, о котором говорю я, они и вынесли окончательное решение..

«Человеческий ум стал, похоже, более изощренным, чем интеллект сложнейшей машины!» – подумал Стайл, но промолчал.

– Так что же? То, что произошло, вполне обычное дело? Я поддержал твое усилие больше, чем…

– …чем я твое! – закончил фразу Клеф. – Ты показал мне путь, ты принес жертву во имя искусства, доказав этим, что твое участие в дуэте первостепенно. Ты заставил блистать другого! Этот нюанс не заметил и наш уважаемый Компьютер, и наша уважаемая публика. Но музыканты‑профессионалы все прекрасно уловили. Они поняли, что благодаря тебе и стало возможным лучшее в моей жизни исполнение. Твой талант особого назначения – он вливает силы в другой талант.

И снова Стайл вспомнил дуэты свои с Нейсой, их музыка всегда была такой прекрасной…

– Да, я понимаю… – сказал он задумчиво.

Клеф протянул руку для пожатия.

– Позволь поздравить тебя с заслуженной победой. Ты – настоящий человек, и я желаю тебе выиграть Турнир!

– Победитель – благодаря лишь неожиданности, а что касается настоящего человека… это – нет! – Стайл пожал протянутую ему руку. – Но сможешь ли ты остаться на Протоне?

– Я получил дополнительный год проживания, потому что наш дуэт побил все возможные рекорды на Протоне. Но не это главное. Главное то, что я больше не нуждаюсь в Протоне. Ты открыл передо мною вселенную. С опытом, что ты передал мне, я могу играть, где угодно. И я буду жить свободно, подобно Гражданину. Я выиграл несравненно больше, чем проиграл.

– Это прекрасно, если так… – Стайл вдруг смолк, озаренный какой‑то мыслью. – Итак, твой любимый инструмент – флейта?

Клеф поднял свою выразительно изогнутую бровь.

– Да. Мой наниматель дал мне серебряную флейту и изредка разрешает играть на золотой.