Он отмел предательские мысли о том, что ее слова более правдивы, чем он готов допустить, и что большинство ее проблем упираются в него. Тут он вспомнил об Адаме, который теперь так часто напивается до полусмерти в его бывшем кабинете. Его сердце закололо, но он тут же подавил это неприятное ощущение: ведь отныне Адам для него не существует.

Пока лифт удручающе медленно тащился на последний этаж, его вибрация, казалось, отзывалась во всем теле Стивена. К тому времени, когда лифт наконец достиг последнего этажа, он готов был вопить от нетерпения.

– Мистер Сент-Джеймс, – сказал секретарь. – Вас как раз ищет мистер Бэнкс.

Стивен едва расслышал эти слова. Так ничего и не ответив, он прошел в свой кабинет. Перед глазами у него неотступно стояла Белл, готовая, подобно ангелу, взлететь с балюстрады. Но ведь это было бегство. Бегство от него, от его вопросов, от его стремления заставить ее смотреть на жизнь трезвыми глазами. Почему же он загоняет ее в угол? Да только потому, что он эгоист. Да, неисправимый эгоист!

А что, если он ошибается и ее отец и впрямь существует? Что, если он ошибается и во всем остальном?

При этой мысли он даже вздрогнул. Нет, он уверен, что не ошибается. Но ведь ошибся же он в своих предположениях о муже. Возможно, его предположения об отце также ошибочны? Но нет, тут не может быть ошибки. И Белл, чтобы продолжать жизнь, должна осознать это. Если бы только она поняла…

– Мистер Сент-Джеймс!

Вскинув голову, Стивен с удивлением осознал, что стоит у окна, глядя на город. Он резко повернулся.

– Мистер Сент-Джеймс! – снова воскликнул Натан, впервые на памяти хозяина забыв о своих безукоризненных манерах. – Я нашел его! Нашел!

У Стивена замерло сердце.

– Кого нашел? – спросил он, одолеваемый необъяснимым страхом.

– Отца миссис Брэкстон!

У Стивена было такое ощущение, будто его ударили по голове.

– Он жив! И живет здесь, в Бостоне.

– Здесь? – поперхнувшись, спросил Стивен.

– Да. Даже трудно представить себе это. Живет прямо здесь, в Бостоне! Очевидно, приехал совсем недавно.

Мир, казалось, замкнулся вокруг Стивена, в его голове заметались обрывки только что услышанных слов. Его глубокое убеждение, что он во всем стопроцентно прав, рассыпалось в пух и прах.

«Боже всемилостивый, оказывается, я был не прав!»

Жестокая правда предстала перед ним во всей своей грубой, неоспоримой очевидности.

«Я был не прав. Неправильно вел себя сначала с Адамом, а затем и с Белл».

Отец Белл не только существует, но даже находится здесь, в Бостоне. Видимо, приехал ко дню ее рождения, чтобы протанцевать с ней обещанный танец. И еще Стивен понял, что в своей эгоистичной попытке завладеть не только телом, но и душой Белл он старался разрушить ее веру в отца, в котором подсознательно усматривал своего соперника, а ведь это было губительно для Белл.

Он сердито отвернулся, болезненно переживая свой эгоизм.

– Он здесь, и я…

– Подробности меня не интересуют! – резко перебил Стивен, которому не терпелось остаться наедине.

– Но, сэр…

– Позаботьтесь только, чтобы он присутствовал на балу в честь дня рождения Белл.

Едва выговорив эти слова, он осознал, что это идеальный случай исправить все допущенные им несправедливости, заново наладить их отношения. Это наилучший способ заслужить ее прощение. Если так можно выразиться, подарить ей отца, чтобы он смог наконец сплясать с ней танец, о котором она мечтает столько лет. Он едва не улыбнулся, представив себе, какое радостное изумление изобразится на ее лице, когда она увидит отца.