Глава 6

Элинор много размышляла о разговоре с Санчесом. И долго не могла заснуть, вспоминая признания виконта. Она поняла чувства дона Мигела и то, почему он отказал молодому дворянину. Гордость не позволила графу рассказать о вине Карлоты. Он думал, что о семейном позоре известно лишь троим: ему самому, Карлоте и Элинор… не считая тети, у которой гостила Карлота. Но тетя была не в счет. Она жила в уединении и ни с кем не общалась. Знай дон Мигел, что Санчес посвящен в тайну и все равно хочет жениться на Карлоте, очевидно, проблема и не появилась бы. К такому выводу пришла Элинор. Она нашла Санчеса и предложила ему написать дону Мигелу. Он должен был очень тактично упомянуть, что ему известна серьезная причина для отказа графа в его просьбе, но он обожает Карлоту и его совершенно не интересует ее прошлое.

— В конце концов, это просто. — Элинор радовалась, что так быстро нашла выход.

— Кажется, что просто, — засомневался виконт. — Видите ли, Элинор, Мигел начнет настаивать, чтобы я признался, откуда мне известно о Карлоте. Он обожал свою жену, до сих пор оплакивает и чтит ее память. Я не посмею рассказать, как она смеялась мне в лицо и намекала, что Карлота ждет ребенка от этого плута Лоренсо, и как велела забыть Карлоту, потому что теперь она не нужна ни мне, ни кому бы то ни было. — Санчес покачал головой. — Я уже думал о том, чтобы написать дону Мигелу, но отказался от этой мысли.

Элинор нахмурилась, признавая, что в словах Санчеса есть доля правды. Но затем напомнила, что Мигел должен знать правду. Элинор не стала говорить Санчесу о том, что Карлота рассказала ей о ссоре брата с женой. У виконта прибавилось уверенности.

— Он действительно знал, что Дора не исполнила свой долг, — этому есть доказательства. Думаю, Доре здорово досталось. Но даже такие серьезные ошибки не могут убить любовь. А после смерти жены он наверняка все простил и забыл. О мертвых не говорят плохо, Элинор, особенно убитому горем мужу. Нет, я не могу отравить его воспоминания.

— Вы действительно думаете, что он убит горем?

Что она хотела услышать в ответ? — спросила Элинор себя. И все же она знала. Она хотела услышать от Санчеса, что горе графа постепенно проходит, что Мигел приходит в себя после смерти жены. Но ее мечты не могли изменить реальность. А действительность была такова: сердечная рана еще не затянулась, судя по тому, что граф видеть не мог портрет Доры.

— Ему очень хорошо удается скрывать свои чувства. Так ему велит гордость. Но всем известно, что он обожал жену. Иначе и быть не могло. Никто из нас не видел женщины прекраснее. Она ненавидела Карлоту за ее молодость… за красоту. Доре, видите ли, было тридцать пять лет, на год меньше, чем Мигелу.

Вот как было дело. Проблема оставалась без решения. Элинор опять погрузилась в размышления, пытаясь найти выход. Но постепенно в ее мысли вторгся образ жены графа. Девушка не могла больше ни о чем думать и отвлеклась от главной проблемы. Характер этой женщины показался Элинор неприятным. Санчес намекнул на неверность… на «странные взаимоотношения» с одним из служащих ее покойного отца. И этого человека Дора представила невинному пятнадцатилетнему ребенку, а потом оставляла пару наедине, хотя знала, что муж доверил ей заботу о Карлоте. А после случившегося с Карлотой она со смехом намекнула об этом влюбленному в девушку виконту Тейшейре Гонсалу Санчесу де Кавалейру, который был прекрасной партией для Карлоты. Что делает с человеком зависть!

Нет, эта женщина совершенно недостойна такого человека, как дон Мигел… недостойна его высокого положения и его любви. Казалось невероятным, что он мог любить ее. Ведь он наверняка неоднократно наблюдал проявления ее истинного характера, как бы она ни пыталась это скрыть.