— Как зимнее дыхание! — сказал Федя.

Яшка задрал голову.

— Чего же не зимнее. Вон небо-то — совсем пустое.

— Мой папаня пятое ранение получил! — погордилась Оксана. — Слава богу, не сильное. Обещает скоро подлечиться и до Берлина дойти.

— Ты скажи, чего делать будем с учительницей нашей? — Яшка даже остановился от своего вопроса, а потом сел.

И все сели.

— Сказать ей надо, — предложил Федя.

— Какое там! Это не Клавдия Алексеевна. — Яшка кинул комок земли, и все затаили дыхание и послушали, как он булькнет.

— Давайте колоски собирать за себя и за Оксану! — обрадовался придумке Федя.

— Ярослав, а чего ты молчишь? — рассердился Яшка.

Кук вздрогнул.

— Я не знаю, как быть.

— Ты думай!

— Чего тут думать? — Яшка опять кинул в реку комок земли, и опять все послушали, как булькнет. — Я у ней в первом учился. Поучился да и остался на второй год. Она день-другой покричит, а на третий как ничего и не было. Ты, Оксана, не бойся, завтра приходи. Вот увидишь, она тебе ничего не скажет.

Оксана поднялась с земли.

— Побежала. Я одна, бегом. Дел по хозяйству много.

Ребята смотрели девочке вслед, потом опять на воду.

— У нее через неделю день рождения! — сказал Кук.

— Пятнадцатого сентября. — Яшка обеими руками, как большой парень, поправил кепку. — Подарок бы надо ей сделать.

— Давайте все вместе подарим! — загорелся Федя.

— А ты что, тоже ее любишь? — спросил Яшка.

У Феди от такого вопроса макушка вспотела. Яшке неправду сказать нельзя, а скажешь правду, может, и засмеют.

— Люблю!

— Вот и я люблю! — Яшка солидно покачал головой. — И Кук тоже любит. Мы ее двое любили, а теперь вот трое нас.

— Втроем подарок легче купить, — сказал Федя.

— А чего купить? Чего есть-то в сельпо?

— Компас можно купить.

— Матерьялу бы на платье…

— Такое большие дарят.

— Ну, мы тоже не маленькие! — нахмурился Яшка, а Кук вскочил на ноги:

— У мамы есть материя! Бордо! На платье куска этого ей не хватает… Я могу попросить.

— Попросить… — уныло протянул Яшка. — И матерьял, небось, дорогой. Сам говоришь — бордо.

— Бордо! — согласился Кук.

— У меня рубликов пятнадцать припрятано, — сказал Яшка.

— У меня семь рублей! — подхватил Кук.

— А у меня двести!

— Не привирай! — осадил Федю Яшка.

— Я не вру! — Федя не мог сказать про тридцаточки тети Люси. — Мне давали на дни рождения, я не тратил… Вот и накопилось.

— На такие деньги мы чего-нибудь на толкучке приглядим, — раздумался Яшка.

Они пошли домой.

— Как хорошо, что мы все любим Оксану! — не удержал в себе радости Федя. — Ну ведь правда?

— Выходит, что так! — согласился Яшка. — Мы еще пацанье, нам одну любить можно. Это уж потом драться будем.

Федя покосился на Яшку и зябко повел плечами: не хотелось ему ни Кука бить, ни Яшку…

— А как мы подарок будем дарить? — опять спросил Федя.

— Вынем да подарим, — сказал Яшка.