Крис не раздумывая шагнул вперед и оказался перед Люком, закрывая парня собой.

Вакуум помещения разорвал оглушительный выстрел.

В утекающем из-под контроля сознании Дрейк проскользнула мысль о том, что не зря она раньше использовала дубинку: сердце и барабанные перепонки еще раз такого опыта не пережили бы.

Главное, чтобы пережил Крис, принявший в объятия мягких тканей кусок свинца.

Сегодня все закончилось.

ФИНАЛ

 Татум

Электропровода нервной системы заискрились, Татум ощутила, как вспышками на миллисекунды теряет сознание. В кино она не отдавала должное героям, стойко смотрящим в черное дуло пистолета. На деле было страшно. Безумно страшно даже находиться рядом, до тошноты.

Но гордость не давала зажмуриться и умолять отпустить Криса – Дрейк зло, упрямо смотрела на бьющегося в истерике Славу. В мерзкой, трусливо-мужской истерике, когда сила на его стороне.

Гордость Вертинского была такой же необъятной, безумной: пока Тат не могла от передоза эмоциями подняться с колен, он смотрел на заклятого друга прямо. Пока не раздался выстрел и Крис не дернулся пуле наперерез.

Сил на крик у Дрейк не осталось. Она распахнутыми от ужаса глазами будто в замедленной съемке наблюдала, как Крис упал на бетонный пол, как дернулись рядом люди.

– Стоп, снято! – Эхо выстрела разбилось под потолком сиплыми нотами, Виктор, проглотив удивление, усмехнулся. – Святослав, ты был восхитителен!

Вик нагло подмигнул парню, Татум на онемевших ногах рванула к упавшему Крису, отойдя от шока.

Но Вертинский был жив. И улыбался тоже, трогая ребра, ушибленные… резиновой пулей.

– Это правда, – довольно прокряхтел Крис, с усилием садясь на полу. – Я знал, что Дрейк выведет тебя из себя, но пистолет… ты превзошел все наши ожидания. – Он перекинулся взглядом с Виктором, который с загадочной ухмылкой вытаскивал из нагрудного кармана телефон с включенной камерой. Татум, задержав дыхание, следила за ситуацией. – Ты говорил, что нам все преподносилось на блюдечке… но до сих пор ты один выходил сухим из воды. Теперь придется отвечать за свои поступки.

Слава ошеломленно, как и остальные, переводил взгляд с Криса на пистолет.

– Он не настоящий…

– А это неважно. – Виктор презрительно хохотнул. – Главное, что ты… задействовал спусковой механизм. А мы все сняли на видео.

Татум сидела на корточках рядом с Вертинским, не в силах произнести ни звука. В горле пересохло, голова была ватной, мышцы одеревенели. Что произошло?

Слава поднял на Вертинского уничтожающий взгляд исподлобья, дернулся в его сторону, но стоящий позади, до этого ничего не предпринимающий Сеня ловко подхватил Святослава под руки. Слепенко оторопело обернулся, взвыл раненым зверем.

– Ты… ты работаешь на меня!

– Тут такое дело, товарищ босс… начальник из тебя так себе. – Сеня встряхнул парня, поставил на ноги, заставил посмотреть на себя.

Татум старалась дышать. Картинка происходящего рассыпалась на детали пазла: она его неправильно собрала.

– И пока приходилось выбирать между выслушиванием твоих дифирамбов самому себе, тонн дерьма в свою сторону и деньгами, я выбирал второе. Но тут, уж не обессудь, выбор встал между деньгами и идеологией. – Бритоголовый Сеня скупо улыбнулся. – А я, каким бы лохом и гопником ты меня ни считал, в такой ситуации выбираю идеологию. Это моя… – Он бросил короткий взгляд на Дрейк, дернул уголком губ. – Пафосно будет сказано, но это моя миссия.

Судьба вновь ударила Татум под дых. Она почувствовала себя маленьким винтиком в чужой игре, запятой в уравнении глобального заговора. Не могла понять, что происходит, почему так реагирует Сеня, почему Крис с Виктором разговаривают как давние знакомые.