– У каждого из нас есть причина, по которой надо стать лучше, но если ты уйдешь… – Она могла принять все.

Ради того, чтобы перестать жить с тайнами, готова была все закончить.

Татум сглотнула слезы, коротко улыбнулась, смотря на Криса. Она не должна была ему ничего говорить… но за последние полгода они перестали быть друг для друга незнакомцами.

Можно было сколько угодно говорить о том, что никто никому ничего не должен и каждый может в любой момент уйти, но это уже было далеко не так. Оборвать связи одной СМС-кой теперь не получится, а сердце не вылечит бутылка виски.

Не в один определенный момент, но своим присутствием рядом оба уже дали обещание: не бросать и поддерживать. Разрушить это могло мало что. Учитывая, что они пережили вместе, что рассказали про себя и в какие слои сердца пустили другого человека.

Казалось, на обнаженном теле должно было все закончиться. Ведь уже показали все, что могли. Дальше обнажаться некуда… но эта иллюзия не сработала.

Это эффективная тактика – сбросить одежду и заверить, что больше в тебе ничего нет. Точно так же, как выставлять напоказ слабости. Если видно – ударить по ним невозможно.

Но все вышло немного иначе. Они оба – Крис и Тат – пробрались дальше под кожу, находя все новые и новые слои личности, души, сердца. Раскопали подсознание, прощупали тактильность, воспоминания и детство. Они больше не были чужими.

Изменить это могла разве что ситуация вроде этой. Где один признается в сломанной жизни второго.

Пауза с протяжным взглядом Дрейк на парня затянулась. Слава вскипел.

Даже когда, черт возьми, он собрал здесь всех! Взял, считай, Нику в заложники! И его силовая поддержка из парней стояла рядом! Он все равно проиграл?! Как бы не так!

Поднявшись на колени, затем на ноги за спиной Старицкого, он не медля толкнул мужчину в плечо. Воспользовавшись эффектом внезапности, выхватил из руки пистолет.

– На колени! – Голос сорвался на сиплые ноты от перенапряжения, пистолет, зажатый обеими руками, ткнулся в сторону Дрейк.

Татум судорожно выдохнула, смотря на растерянного Старицкого рядом и взбешенного Славу. Даже парни, пришедшие со Святославом, от неожиданности отступили на шаг. Никто не думал, что все обернется так. Запугивать – одно. Но угрожать оружием – статья. Эти ребята работали со Славой – не с Кириллом Слепенко. Пороха и крови еще не нюхали. Разбирался в этом только Сеня, служивший с Крисом в армии, но парни были срочниками, а не контрактниками в горячих точках.

Колени Дрейк инстинктивно подогнулись, она повиновалась, поднимая руки в защитном жесте.

Слава махнул оружием, заставляя Криса отойти от девчонки на два шага. Люк с Никой остались за спиной Дрейк. Татум беззвучно всхлипнула, поднимая на Славу злой, отчаянный взгляд.

– Совсем двинулся?! – Рык отдался вибрацией в груди.

Колени холодил шершавый бетонный пол, свет вокруг стал мутным – перегретые нервы все хуже воспринимали реальность. Пахло сырым бетоном. Соленая вода из-под болтающейся в грязном канале баржи заливала пол.

– Закрой рот! – в подступающей истерике заверещал Слава, почти подпрыгнув на месте.

Сделал два шага вперед, еще раз целенаправленно ткнул пистолетом в сторону Дрейк. Да, Татум повиновалась инстинктивно, но очень не зря: видя, что ему подчиняются, Святослав не клал палец на спусковой крючок или предохранитель.

Крис с Виктором были напряжены, Старицкий смотрел холодно, настороженно. Люк внимательно следил за ситуацией, Ника тихо всхлипывала, парни Славы были наготове.

Каждый понимал, что Святослав не выстрелит, но слушать его приходилось все равно, чтобы парень не сорвался. Ситуация вырисовывалась непредсказуемая.

– И дай. Мне. Чертовы. Документы!

– Да нет у меня их, нет! – взбесилась Дрейк, перейдя на утробный крик.