Крис кивнул. Ситуация вырисовывалась не лучшая. Прокручивая в голове воспоминания, Вертинский понимал, что упустил на праздничном ужине из виду тщательно скрываемую нервозность отца. Крис опять был поглощен собой и своими чувствами, не видел дальше своего носа.

Сначала упустил Дрейк. Теперь это.

– И что нам остается?

Пьянящая злость отступала, здравая часть рассудка понимала, что Виктора, к сожалению, сегодня придется оставить живым. И, вероятно, даже невредимым. Им нужны были все возможные ресурсы для решения проблем.

– Сделать так, чтобы дело не дошло до суда. – Лев откинулся на спинку сиденья, внимательно посмотрел на парней. – Чтобы его закрыли. Чтобы они отступили до открытой атаки. Нам нужен рычаг давления.

– Но у нас его нет, – резонно заметил Крис.

Лев согласно кивнул.

Повисла пауза. Сюрреалистичный уют президентского люкса резко контрастировал со смыслами диалога. Виктор понимающе хмыкнул.

– Нам нужно его создать.

– Он мне все больше нравится, Крис. – Лев довольно хохотнул, кивая на Вика.

Вертинский мрачно поджал губы.

– А мне – все меньше.

– Как я уже сказал, – вернулся к теме мужчина, – к Кириллу Слепенко не подобраться. Дядька слишком хорошо постарался обезопасить себя. – Он с досадой цокнул, но коварная улыбка поспешила догнать огорчение. – Однако у них есть слабое звено. Спесивое, но слабое звено.

Он посмотрел на парней.

– Слава, – в унисон догадались они и недовольно переглянулись.

– Вот видите, у гениев мысли сходятся. – Лев рассмеялся, хлопнув в ладоши. – Именно, Святослав. Кирилл Петрович его недооценивает, а в руках парня есть власть. Но нам нужно не это, – вкрадчиво произнес он. – Слава хоть и паршивая овца в семье, но его сын. И мы на него надавим.

Крису определенно нравился такой расклад. Но плана он еще не понимал.

– Как?

– Вот это вам и нужно решить. – Мужчина взмахнул руками, указывая на парней. – Этот месяц решит все. Либо мы утонем, либо ко дну пойдут они. Нужно создать прецедент, поставить Славу в такую ситуацию и зафиксировать это такими железобетонными аргументами…

– Типа видеозаписи, – закончил за мужчину Виктор.

– Типа видеозаписи, – согласился Лев. – Чтобы всем Слепенко разом было не отвертеться. Создать рычаг такой мощности, который задушит их инициативу на корню, – серьезно, строго проговорил он. – И Дрейк здесь будет играть немаловажную роль. – Он многозначительно посмотрел на Криса, призывая того к трезвым выводам ради общего дела. – Но вам нужно работать вместе, ради всех нас: каждый в этой комнате выиграет или проиграет в зависимости от результата.

Дядя был прав: это серьезнее любых размолвок, даже таких, как у них с Виктором. На кону стояли огромные деньги, репутация и империя отца, в которой Крис с недавних пор имел положение более весомое, чем статус наследника.

Этот странный альянс не сложился, если бы ситуация не требовала крайних мер. А она требовала. И ему нужно было собраться с духом, быть рассудительным и взрослым ради семьи.

Со своими проблемами он разберется потом. Может, когда злость поутихнет, и правда стоит поговорить с Дрейк.

– Выкладывай.

Солнце клонилось к закату в шестом часу вечера. Заснеженный Минск за окнами навевал тоску. План был ясен, роли расставлены по своим местам.

Спустя три часа обсуждения ненависть из воздуха испарилась. Лев допивал шестую чашку кофе, на столе были разложены сырная тарелка, гренки и жаркое.

Виктор стал походить на себя: свитер валялся на диване, на широких, жилистых плечах болталась только майка-алкоголичка.

Крис был вымотан контролем собственных чувств, но собран.