– Не переживай, у тебя не так много морщин.

Тат закусила губу.

– Значит, ты один подходишь под определение.

Крис засмеялся, покачал головой, ничего не ответил. Рядом с Дрейк ему легко думалось – работать было самое то.

Через пару часов плодотворного чтения Крис бесцеремонно выключил свет, скинул футболку, залез под одеяло, притянув к себе Тат.

– Спи.

Она пробурчала что-то, поворочалась, откинула книгу, постаралась уснуть. Улыбка сама расползалась на губах, и ей это не нравилось: он что, возомнил себя здесь главным?

– Жарко. – Она отодвинулась от парня и насупилась.

Крис ничего не ответил.

Дрейк лежала на другой стороне кровати несколько минут, смотря в потолок, и пыталась понять, что все-таки происходит с ее жизнью. Чертовщина, определенно. Тат зло рыкнула, придвигаясь обратно под бок к парню.

– Мудак ты, – пробурчала она недовольно, – теперь по-другому неудобно.

Закинула на него ногу, засыпая у него под рукой. Что бы ни происходило – пусть не заканчивается.

Но Дрейк можно было не волноваться. У них осталось четыре дня.

Глава 5

 Не хочешь тонуть – топи

Татум

Тат потянулась на кровати, как кошка, только открыв глаза, беззастенчиво задела Вертинского ладонью. Кинула на парня изучающий взгляд, пожала плечами, мол, так и быть, из дома выгонять не буду.

Крис наблюдал, как Дрейк со щенячье-счастливым хихиканием схватила с тумбочки тарелку с недоеденным куском торта, стоявшую здесь бог знает сколько, и махом проглотила половину, в блаженстве прикрыв глаза. Почти так же Дрейк улыбалась, утомленная Крисом в постели, когда оба отходили от оргазма на тех выходных в поместье.

Вертинский наблюдал за ресницами, запястьями, гладкой кожей шеи, с которой давно исчезли засосы, и в животе у него разгорался пожар.

Он схватил девчонку за затылок, притянул к себе, впечатываясь в губы требовательным поцелуем. Тат выдохнула от неожиданности, ответила. Прикусила нижнюю губу парня, провела языком по зубам, жарко дыша.

Крису снесло башню, он подмял Дрейк под себя, отбрасывая злосчастную тарелку с тортом куда-то на пол, одной рукой зажал оба ее запястья над головой, второй прошелся по горячей коже бедер, живота, шеи.

Дрейк улыбнулась сквозь поцелуй, между стонами кинула на парня странный, нечитаемый взгляд. Крис не был уверен, что видел в ее глазах, но она не дала времени ответить на этот вопрос: рукой уперлась в его плечо, толкнула вниз, двусмысленно ухмыльнулась.

Вертинский внимательно смотрел на Дрейк. Повиновался: женщине с таким взглядом не подчиниться невозможно.

Провел пальцами по внутренней стороне бедра, коснулся губами, поднялся выше. Тат сжала в кулак простыню.

Выдохнула. Схватила парня за волосы на затылке, сжала ноги на его плечах. Буря эмоций внутри, казалось, скоро прорвется через кожу, эпидермис полопается, и жар огня охватит комнату – выживших не будет.

Возбуждение превращалось в ярость. Чувство власти над Крисом обуревало Татум: именно сейчас она верила, что сможет изменить ситуацию.

Эмоции волнами расходились по телу, она интуитивно чувствовала, как роли менялись. Теперь она не была пешкой: Дрейк больше не подстраивалась под его окружение, не говорила «ладно», когда тот приходил и уходил без предупреждения. Она теперь – королева. Татум управляла ситуацией, и король становился перед ней на колени в переносном и буквальном смысле.

Крис провел языком по нежной коже, Татум застонала. Ей было плевать, что за дверью могут быть люди. Сейчас существовали только она, он и его горячий язык. Наслаждение разлилось по телу остро, неожиданно, окунуло в космос с головой.

Дрейк отпустила волосы парня из ладоней, разваливалась на подушках, пыталась сфокусировать взгляд на потолке.