Я протягиваю Виктору флягу. Он делает несколько жадных глотков, возвращает флягу Лонгу и выдавливает:

– Спасибо.

Лонг выходит.

– Рассказывай дальше, Вик, – предлагаю.

– На чем я остановился?

– На нашей с Мартином охоте за Саливаном.

– Ага… А дальше мне сказали, что если в течение ночи я получу от тебя вызов с просьбой о помощи, то должен буду проигнорировать его. Больше того, я должен посоветовать тебе уничтожить коммуникатор. Я так понимаю, это было сделано для того, чтобы ты не смог обратиться в полицию или еще куда-нибудь, когда поймешь, что помощь не придет.

– Значит, ты и не думал тогда брать мой пеленг. А ведь разыграл все, как по нотам… Номер дома установлен… Ждите… Помощь идет… Через полчаса будем у вас…

– Я делал то, что мне велели, – огрызается Виктор. – Хотя… Знаешь, меня тогда любопытство замучило. Я все никак не мог уловить суть аферы, понять, чего же им от тебя нужно. А я очень не люблю, когда чего-то не понимаю…

– И что? – тороплю я.

– В ту ночь я все-таки взял твой пеленг, установил номер дома, подождал почти до утра и поехал взглянуть. Я нашел там разбитое такси и несколько трупов боевиков – все, как я тебе и говорил. Нашел и разгромленную медицинскую комнату, и там тоже были трупы.

– А Сятю моего там не видел?

– Кого?

– Ну, такое существо… вроде как сгусток тумана, только темный.

– Нет, не видал.

– А воду на полу видел? – настаиваю я.

– Да, может, и была, но я внимания не обратил. Вот если б кровь на полу, тогда…

– Нет, на эту воду ты бы внимание точно обратил, – уверенно говорю я.

– Значит, не было ее на полу, – пожимает плечами Виктор.

– Ладно, а потом что по твоей инструкции полагалось делать? – спрашиваю.

– Мне велели тем утром заехать к тебе домой и посмотреть, как ты себя чувствуешь. Сказали, что у тебя может болеть голова и мучить сильная жажда. Но если только это, то оставить тебя дома, а вот если начнется приступ, срочно тащить к врачу. И адрес дали. Клиника Нанохирургии Мозга. Велели общаться только с профессором Рабишем, взять с него подписку о неразглашении и рассказать, что тебе ночью пытались нелегально поставить чип подчинения…

– Погоди, Вик, – перебиваю я. – Про чип подчинения тебе сказали Игроки?

– Ну да.

– А ты случайно не знаешь, что за чип на самом деле стоит у меня в голове?

– Что ты имеешь в виду? – удивляется он.

– То, что сказал, – с нажимом повторяю я. – Ты знаешь, какой именно чип на самом деле стоит у меня в голове?

– Стоп. Ты меня запутал. Ты хочешь сказать, что у тебя в голове не чип подчинения?

– Я не знаю, потому и спрашиваю.

– А Рабиш разве не сказал?

– А он тоже не знает. Рабиш сказал, что в моей голове, действительно, стоит какой-то чип и что он в нерабочем состоянии, а какой конкретно чип, он не знает. Он раньше ничего подобного не видел. Может, это и чип подчинения, а может, и нет… Кстати, именно так я понял, что ты один из Игроков.

– В смысле? – вскидывает голову Тойер.

– Когда ты привез меня в клинику, то именно ты сказал Рабишу, что в моей голове стоит чип.

– Да, прокол, – бормочет Тойер. – Я недооценил тебя. Это все стереотипы: дескать, гонщик не может обладать наблюдательностью и аналитическим умом.