|
Труба не прямая. Мне отсюда виден, по крайней мере, один, к счастью, не очень крутой изгиб. Впрочем, Дик предупреждал, что поворотов в «Адской мельнице» хватает, причем этим ее сюрпризы не ограничиваются. Главная пакость заключается в другом. В «Адской мельнице» стены вращаются и чем дальше от входа, тем быстрее, а развешенные по стенам спиральные гирлянды огоньков только усугубляют эффект воронки. Больше того, направление вращения то и дело меняется на противоположное, и тогда начинает казаться, что тебя несет назад, и ориентация окончательно теряется. В таких условиях очень трудно даже просто двигаться по прямой, а уж правильно входить в повороты вообще задача архисложная. Именно поэтому перед «Адской мельницей» все гонщики дружно сбрасывают скорость, а по самой трубе ползут медленно-медленно – будто на ощупь. Что ж, похоже, Дик был прав – кто быстрее проскочит «Мельницу», тот и победил. Вот он – мой шанс!
Рискую почти не сбавлять скорость, уповая на свою хваленую реакцию и везение. Заскакиваю во чрево трубы, сразу оказываясь внутри яркого вращающегося «барабана». В первый момент свет больно бьет по глазам, но тут срабатывает забрало-хамелеон моего шлема, приглушая яркость до приемлемого уровня. Внезапно мне кажется, что мой мобиль начинает круто заваливаться вправо и, того и гляди, перекувыркнется через лжекрыло стабилизатора. Поспешно дергаю штурвал, пытаясь выровнять машину, но теперь уже на самом деле заваливаюсь влево и чуть не врезаюсь в стенку туннеля. Резко торможу, ощущая, как холодеют ладони. Зависаю неподвижно, а мимо меня тихонько ползут мобили соперников, и их всех мотает и крутит, словно пьяных. Чувствую, что у меня начинает кружиться голова, я уже плохо понимаю, где верх, где низ. Так, спокойно. Закрываю глаза, и реальность снова обретает прочность, хотя яркое мелькание пятен проникает даже сквозь сомкнутые веки. И все же мне становится легче. Значит, так и надо идти – с закрытыми глазами, на слух. Понимаю, что это несусветная глупость, но… На ощупь включаю динамики радара. В салоне тотчас воцаряется писк, извещающий о наличии вокруг меня всевозможных равномерно распределенных объектов, то есть стен, причем нижний и левый динамики пищат громче остальных – значит, я слишком близко от пола и левого края трубы. Завожу двигатели и корректирую свое положение в пространстве. Писк выравнивается – теперь все динамики издают одинаковые по мощности звуки. Так, условная центральная ось туннеля установлена. Внезапно писк левого динамика переходит в вой. Открываю глаза – мимо меня ползет мобиль соперника. Вот и звуковая шкала определена, значит, пора отправляться вперед. Усиливаю горизонтальную тягу в двигателях и с закрытыми глазами начинаю разгон. Звук в правом динамике усиливается – значит, стена (или мобиль соперника) слишком близко, надо забирать влево. Писк выравнивается. Отлично! Похоже, я понял правила. Наращиваю скорость, и тотчас в лицо мне бросается рев. Открываю глаза. Поворот. Резко ухожу влево. Проскакиваю возле самой стены, едва не срывая крылом стабилизатора сияющую гирлянду огоньков, выхожу на условную ось в центре туннеля и снова опускаю веки, пытаясь унять бешеное мелькание пятен перед глазами. Моя скорость растет. И вот уже большинство соперников позади, впрочем, как и поворотов, и мой радар ревет все реже и реже. Осмеливаюсь приоткрыть глаза и вижу впереди прямо в центре сверкающей вращающейся воронки четкий черный круг. Машинально прибавляю скорость и вываливаюсь из «Адской мельницы» в ночь. В первый момент темнота оглушает, но я не сбрасываю скорость, а продолжаю мчаться вперед, ориентируясь на маячащие впереди огоньки на мобилях соперников. Их, в смысле соперников, осталось передо мной всего трое. Первым, разумеется, чешет Башня – похоже, он так с самого старта и возглавляет гонку. Ему в затылок дышит Мрак, а сзади их подпирает «Сантвилл» с пятью красными огоньками – тоже завсегдатай гонки, но Дик не называл его в числе опасных. |
