– Господи, док! Да что тут без меня стряслось-то?!

– Пойдемте в кабинет, – бормочет Рабиш и рысцой направляется к лифту. Бегу за ним, умирая от беспокойства.

– Док, черт вас подери! Да объясните же!

– Не здесь!

Рабиш затравленно оглядывается по сторонам. Я – тоже, но парковка, как и окружающее нас воздушное пространство, пусты.

– Скажите хотя бы, Ирэн жива? – понижаю голос до шепота.

– Что? – удивляется Рабиш так, будто слышит это имя впервые.

– Док! – вою я. Он вталкивает меня в лифт и кричит: – Замолчите, Брайан, сейчас же замолчите!

Его трясет, как в лихорадке, а по вискам катятся крупные горошины пота. Я немею от ужаса и больше не делаю попыток заговорить. В молчании мы выходим из лифта и бежим по спящей клинике в его кабинет. Он отдает системе приказ запереть дверь и толкает меня в кресло перед экраном визора.

– Смотрите! Как только вы уехали, мне прислали по электронной почте вот это!

Экран загорается многообещающей надписью:

«Новинка! Только для вас! Интерактивная игра „Перекрестки Судьбы“. Сделайте правильный выбор!»

Рабиш щелкает по клавише, и начинается рисованный мультик. По экрану бодро движется человечек, в котором без особого труда можно узнать меня – в нарисованном, карикатурном варианте. Человечек резво чешет по улице, но тут на него нападают хулиганы и изрядно прикладывают по башке. Дальше, понятное дело, клиника, палата, кровать. И бойкая медсестра, которая буквально с разбегу плюхается на этого человечка. А дальше… Ну, вы понимаете, что. Скажу только, что детям до шестнадцати смотреть не рекомендуется, и что это было бы очень забавно, если бы не было так страшно.

– Что это такое, док?!

– Вы смотрите дальше, Брайан. Смотрите до конца!

И я смотрю – а что мне еще остается?

Любовные игры заканчиваются, и медсестра с плачем убегает, а человечек, который я, чешет в затылке и садится в мобиль. Вернее, его кровать превращается в мобиль. Вообще, надо признать, мультфильмик классный. Над ним явно поработали талантливые художники.

М-да… У этих «игроков» все талантливые: и художники, и психологи, и механики, и хрен знает, кто еще. И денег у них немерено, а такие понятия, как «нравственность», «порядочность» и «человечность» – им с детства забыли привить… Короче, найду – убью мерзавцев. Засуну головой в реактор своего лайдера. Впрочем, это я, кажется, уже говорил…

А человечек на экране отправляется, размахивая бластером, на поиски гипноизлучателя. По дороге он пристреливает парочку «хулиганов». В этом месте Рабиш косится на меня, но вопросов не задает.

– Этого не было, док! – оправдываюсь я. «Едва не было», – поправляюсь про себя и хмурюсь: значит, ОНИ были уверены, что ради гипноизлучателя я готов убивать.

– Конечно, не было, – поспешно соглашается Рабиш, а я понимаю, что он мне не верит.

И тут ролик замирает. На экране остаюсь я, вернее, моя, выросшая в пол-экрана карикатурная копия, и гипноизлучатель – тоже в пол-экрана. А между нами знак вопроса. И две кнопки меню: «Применить», «Не применять».

– И что дальше, док? Вы пробовали нажимать клавиши?

– Обе. Смотрите.

Щелчок по «Не применять». Тотчас мы с гипноизлучателем исчезаем, а на экране рисуется ванная комната и Ирэн. Она залпом выпивает бутылку с надписью «виски», раздевается, берет в руки нож и ложится в ванну. А экран будто взрывается красным салютом. Сделано очень зрелищно, очень эффектно – словно мы перед стеклянным окном, по которому снаружи хлещут красные потоки дождя.