– Да-да, конечно… Но давайте я хотя бы накину на нее ее пальто. Оно здесь, в шкафу… Вот и все.

– Отлично, док. Спасибо, так действительно гораздо лучше.

– А сумку с медикаментами и гипноизлучателем не забыли? – спохватывается он.

– Нет. Все в порядке, док. Времени мало. Проводите нас до стоянки, пожалуйста, а я позже заеду к вам и обо всем расскажу. Кстати, ее несколько дней не будет на работе, вы уж не ставьте ей прогулы, ладно?

– Что?! – Рабиш смотрит на меня, вытаращив глаза. – Вы о чем?

– Об отпуске, док, – еле заметно улыбаюсь я. – Не хочу, чтобы она потеряла работу в вашей клинике. Оформите ей отпуск на пару недель, а потом она вернется, и все будет чики-пики.

Рабиш молчит, но у него на лице крупными буквами написано:

«Ты или безумец, или…»

– Или, док, или… – Моя улыбка становится шире.

Он усмехается и качает головой, а потом идет открывать дверь. Помогает нам войти в лифт, провожает до стоянки, смотрит, как я укладываю Ирэн на заднее сиденье «Цируса», а сам сажусь за консоль управления.

– Ну все, док, мы поехали, а вы отправляйтесь домой и хорошенько выспитесь, – напутствую я его.

Рабиш вздыхает, и я понимаю, что он вряд ли заснет еще как минимум сутки, то есть до часа икс – до того момента, который задан в программе Ирэн как час ее смерти. Зря он так. Но уговаривать его мне некогда, мне срочно надо домой. Плавно поднимаю «Цирус» над стоянкой, выворачиваю к воздушному шоссе, а Рабиш все стоит и смотрит нам вслед.

По дороге заскакиваю в секс-магазин и прикупаю пару наручников, а также мягкий ошейник с длинной прочной цепью. А потом несусь к дому, паркуюсь и с неудовольствием наблюдаю за утренним оживлением на стоянке. Вот блин! Ну не могу же я тащить Ирэн у всех на глазах! Наверняка кто-нибудь заинтересуется, что это я такое делаю с бесчувственной девушкой, и тогда разборок с полицией не избежать. Что же делать? Переждать, пока все разъедутся по делам? Но Ирэн вот-вот проснется, и тогда… Я точно не знаю, что она сделает при виде меня, но это наверняка будут не вопли счастья.

Решаюсь выбраться из машины, делая вид, что в стельку пьян. Все, конец моей репутации! Впрочем, хрен с ней. Пошатываясь, подхожу к задней дверце «Цируса», открываю и «пьяно» ору:

– Эй, детка, мы уже дома, вылезай!

– Ух, Брайан! – слышу удивленный возглас за спиной.

Оборачиваюсь и вижу знакомого. Он мой сосед, живет этажом ниже. Вроде как президент какой-то там компании, и в целом вполне нормальный мужик, разве что не болельщик.

– Ну, ты и хорош! – присвистывает сосед. – Я тебя даже не сразу узнал. Что это у тебя за хлам вместо мобиля? На какой свалке ты его раздобыл?

– О, Джереми, прив-в-вет… ик… Это мой хлам… Вр-р-ременный… Я вчера малость помял свой «Санвилл»… И вот… пришлось… ик…

Я старательно «заплетаюсь» языком. Он вроде верит в мое «пьянство», хотя, если откровенно, актер из меня никакой.

– Ты, я смотрю, с вечеринки, – улыбается Джереми. – Хорошо гульнул, от души.

– Неплохо… – Вытаскиваю Ирэн из мобиля. – Мы с моей подружкой… ик… немного увлеклись… то есть разлеглись… тьфу… раз-влек-лись… А теперь хотим продолжить… ик…

Джереми смотрит на спящую Ирэн и качает головой.

– Не думаю, что она способна продолжать.