И вроде как был совсем не против послужить мне.

Я остановился и опустил ладонь на борт – и сталь отозвалась едва заметной вибрацией. То ли приветствовала нового хозяина, то ли просто передавала мерный гул котлов где-то внизу. И я, пожалуй, готов был увидеть в этом добрый знак или…

– Ваше сиятельство?..

Шестопалов появился рядом незаметно. Впрочем, шума вокруг было достаточно, и при желании ко мне подкрался бы даже дед с его тяжеленной тростью. А полковник не отличался солидной статью, да и ступал как-то робко, словно боясь потревожить мне. На мгновение я даже ощутил что-то похожее на стыд: бедняга ведь мог вписался в сомнительную авантюру и оттого, что банально побоялся отказать сиятельному князю. От которого, можно сказать, зависела судьба чудо-панцера, который Шестопалов так красочно описывал.

– Вижу, вам нравится этот корабль, – мягко проговорил он.

– Едва ли подобное может не восхищать. Во всяком случае – человека, которому приходилось носить военную форму. – Я пожал плечами. – Эта машина практически совершенна.

– Безусловно, безусловно, ваше сиятельство, – закивал Шестопалов. – Однажды и мы сможем построить что-то подобное – и даже превзойти германских инженеров. Боюсь, уже скоро подобные корабли станут необходимостью.

– Я лично знаю пятерых… нет, пожалуй, даже шестерых Одаренных, способных пробить эту броню. – Я похлопал по стальному борту. – Но не могу не согласиться с вами, господин полковник. Мир меняется куда быстрее, чем хотелось бы – и нам остается только пытаться угнаться за ним… А Рейх уже сейчас делает подобные машины.

– Думаете, война неизбежна?

Не знаю, собирался ли Шестопалов задать этот вопрос – или слова вырвались нечаянно, против его собственной воли. Но, так или иначе, он затронул тему, которая на самом деле волновала больше всего. Пожалуй и меня тоже – разумеется, после исхода завтрашней операции.

– Война? Многие в Государственном совете готовы обвинить немцев во всех бедах Империи, – вздохнул я. – И на границах Привислинских губерний сейчас неспокойно. Одному Богу известно, во что это может вылиться.

– Увы. – Шестопалов склонил голову. – Признаться, я до последнего не верил, что подобное возможно. Но теперь…

– Не верили?

– Нет, ваше сиятельство. Мне не хуже вас известно, чему учат юнкеров военных училищах. – Шестопалов улыбнулся одними уголками рта. – Преподаватель или ротный произносит «потенциальный противник» – и имеет в виду Священную Римскую Империю германской нации.

– И это вас удивляет? – Я вспомнил свой первый разговор с Куракиным. – Рейх обладает одной из сильнейших армий в Европе, если не сильнейшей. Военная промышленность…

– Все это, безусловно, верно, – кивнул Шестопалов. – Более того – немцы всегда были весьма амбициозны. Но мне трудно представить себе, что германский кайзер отважится на открытое противостояние с Россией.

– Даже сейчас? – усмехнулся я.

– Да. И даже с такими машинами. – Шестопалов шагнул вперед и коснулся борта. – Этот крейсер стоит несколько миллионов рублей… или примерно вдвое больше германских марок. И, как вы верно заметили, его – теоретически – может уничтожить всего один сильный Одаренный. И все же даже аппарат, подавляющий родовую магию, не способен мгновенно изменить расклад сил. Рейх обладает колоссальным военным потенциалом – но он, фактически, рассредоточен едва ли не по всей Европе.