Которому вряд ли понравилась хотя бы половина услышанного. А уж условия восставшего из мертвых генерала Куракина я передавал Павлу даже с некоторой опаской. На мгновение темные жиденькие брови сурово сдвинулись… но буре все-таки не суждено было разразиться.

– Что ж… – Павел мрачно усмехнулся и покачал головой. – Полагаю, особого выбора у меня нет, так?

– Выбор есть всегда. Особенно теперь, когда ты все знаешь – но я все-таки жду разумного решения. – Я протянул руку и осторожно взял Павла за плечо. – Одно твое слово – и через день или два мы принесем тебе страну на блюдечке!

– Я верю, княже… Но чего это будет стоить? И сколько людей погибнет?

– Уж точно не больше, чем за последние полгода, – вздохнул я. – Я не знаю, ждет ли нас война с германским Рейхом, но вступать в нее с ножом измены в брюхе – смерть. Решать тебе, но другого шанса решить все за одни сутки уже не представиться. Кто бы ни пытался навредить ее величеству – они уже наверняка начали действовать.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Павел потер красные от недосыпа глаза. – Ладно, будь по-вашему… Что требуется от меня? Какой-нибудь указ, распоряжение или…

– Только твое слово. Все уже готово, и одного свидетеля, – я указал на притихшего Богдана, – более чем достаточно… Впрочем, нет, одна просьба все-таки найдется.

– Какая?

– Убери Багратиона. На сутки. – Я на всякий случай огляделся по сторонам. – В идеале – вместе с гвардейскими генералами и начальником полиции. Прикажи охранять тебя лично, арестуй, посади под замок, вышли скорым поездом в Москву, напои до беспамятства – мне все равно. Только избавься от…

– Думаешь, это так просто сделать? – буркнул Павел.

– Вряд ли. – Я пожал плечами. – Но ты все-таки великий князь и наследник престола, разве нет?

– Уже не уверен. – Павел вымученно рассмеялся. – Кажется, у тебя власти больше в сто раз… А я даже не знаю, что ты попросишь взамен.

Все-таки дед был прав: не стоит недооценивать наследника престола. Да, пока еще он просто пацан, а конкретно сейчас – еще и измученный и перепуганный пацан, возможно, уже потерявший мать. Но Павла с младых ногтей учили править. Видеть чуть больше, чем все остальные, думать, просчитывать наперед, делать выводы…

И никому не верить на слово – в первую очередь.

– Не думаю, что сейчас есть смысл говорить об этом. Но уж если ты настаиваешь… – Я пристроился на краешек стола. – Догадаться, думаю, несложно: в первую очередь ты откажешь Багратиону в чине канцлера. Во вторую – оборонные заказы для моих фабрик, льготы, освобождение от налогов… и прочие преференции. Конечно же, очередным орденом ты не отделаешься – но уж поверь, я не потребую больше, чем следует.

– Но и меньше тоже. – Павел поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. – И вместо светлейшего князя Багратиона с его… запросами я получу князя Горчакова. Ведь так?

– Может быть. – Я выдержал тяжелый взгляд, не мигая. – Но с Багратионом ваше краснокожее высочество все-таки не изволили есть кашу из одного котла. И как по мне – это чего-то да стоит.

– Да конечно, стоит, княже. – Павел устало выдохнул. – Просто скажи – у тебя ведь есть план, да?

– У меня всегда есть план, – улыбнулся я. – И для начала я собираюсь прихватить тут неподалеку один крейсер.