Разномастная публика разглядывала неторопливо катающуюся по заднему двору стальную громадину. Панцер получился раза в полтора больше и тяжелее тех, что Куракин пригнал к стенам Зимнего весной. Главным образом из-за брони, которую спереди не пробил бы Копьем Одаренный до шестого класса включительно. Но даже с такой массой двигался на удивление бодро, гусеницами размалывая асфальт на заднем дворе одного из цехов Путиловского завода в полнейший неликвид. Я не поскупился разориться на самый мощный мотор из имевшихся – как и на сразу два модифицированных пулемета конструкции Судаева.

Стоила машина баснословных денег, но даже самые прижимистые армейские чины сейчас наверняка думали совершенно о другом. Тускло поблескивающий зеленой краской гигант грозно рычал огромным дизелем, плевался сизым дымом, двигался, крутился на месте, гремя металлом. И явно производил впечатление.

Такое, что пара генералов и вовсе разинули рты. Остальные сохранили подобие невозмутимости, но я сразу смекнул, что сегодня эта публика если не подпишет все, что я предлож, то уж точно доложит наверх. И тогда…

– Занимательное зрелище, ваше сиятельство, – негромко проговорил кто-то справа. – Весьма впечатлен.

Повернувшись, я увидел невысокого худощавого мужчину с седыми висками. Судя по полковничьим погонам на мундире, среди присутсвующих он был чуть ли не самым младшим по чину. Но соображал при этом побольше многих. И хоть его слова и льстили моему самолюбию, в голосе явно звучал скепсис.

– Похоже, вас впечатлить не так уж легко. – Я протянул руку. – Не имел чести быть представленным вашему высокоблагородию.

– Шестопалов Андрей Павлович, – отозвался полковник. – Лужская артиллерийская дивизия. И инженер-конструктор… по совместительству, так сказать. Позволите поделиться соображениями?

Меня явно готовили к изрядному потоку критики, но все равно Шестопалов мне чем-то понравился. То ли спокойной речью, то ли взглядом – умным, цепким и внимательным, чуть поверх очков-половинок. А может, уверенностью в собственном опыте и знаниях – но без тени высокомерия.

– Делитесь, разумеется, – кивнул я. – С удовольствием выслушаю.

– Скорее без удовольствия, ваше сиятельство. – Шестопалов улыбнулся и покачал головой. – Ваша машина без сомнения может уже сейчас называться самым настоящем чудом военной техники… Еще лет десять-пятнадцать назад мы не могли и мечтать о подобном. Но сейчас подобная конструкция, к сожалению, уже можно считать устаревшей.

– Между тем, ей нет и месяца – если мне не изменяет память.

– И тем не менее. – Шестопалов пожал плечами. – Идея поставить броню и вооружение на шасси и двигатель трактора кажется очевидной. Она относительно проста и дешева в производстве, не нуждается в дополнительных разработках, обладает серьезным ресурсом и даже надежностью – и, без сомнения, будет работать… И все же трактор и боевая машина подобного рода – далеко не одно и то же. К армейской технике следует предъявлять другие требования, ваше сиятельство. Совершенно другие!

– Пожалуй. – Я не стал спорить. – У вас есть… какие-то конкретные предложения, полковник?

– Есть! – Шестопалов едва не подпрыгнул от нетерпения – будто только и ждал вопроса. – Я ведь уже много лет, можно сказать, болею идеей отечественного панцера! Мне приходилось видеть немецкие разработки середины сороковых годов, и они не идут ни в какое сравнение с вашей машиной, конечно же… Но именно тогда мне пришла в голову мысль, что здесь нужен другой двигатель – больше, мощнее, принципиально иной конструкции! Подумайте сами, ваше сиятельство – панцеру нет нужды тянуть за собой огромный вес груза, ему ни к чему экономить топливо или обладать большим запасом хода.