Герцог огляделся вокруг, затем вопросительно посмотрел на женщину.

—  — Пожалуйста, садитесь, — сказала она. — Я скажу князю, что вы уже здесь.

В дальнем конце комнаты была другая дверь, и она вошла в нее и закрыла за собой.

Герцог сел на один из деревянных ящиков, Гарри — на другой.

— Как ты думаешь, что все это значит? — шепотом спросил Гарри.

— Бог знает, — ответил герцог.

— Мне кажется, что этот дом не жилой, — сказал Гарри чуть громче.

— Пожалуй, это так, — согласился герцог.

Дверь, за которой скрылась женщина, снова открылась, и в комнату вошли двое мужчин.

Герцог с изумлением смотрел на них.

Оба они сильно обросли бородой и были в грязных лохмотьях, какие они видели на нищих на улицах.

У герцога мелькнула мысль, что их с Гарри обманом завлекли в западню. Но тут заговорил один из мужчин.

— Добрый вечер, ваша светлость!

Герцог внимательно глядел на него.

— Не вы ли?..

— Да, я — Иван Керенский.

Герцог хотел было подняться, чтобы приветствовать его, но, к его глубокому изумлению, князь вынул из-под своих лохмотьев револьвер и направил на него.

— Я просил вашу светлость прийти сюда, — сурово сказал он, — чтобы потребовать от вас содействия, в котором нуждаюсь и не могу получить иным способом.

— Потребовать? — спросил герцог. — Неужели, о чем бы вы ни пожелали просить меня, нельзя исполнить разумным и цивилизованным образом?

— Сомневаюсь, что при других обстоятельствах вы стали бы меня слушать, — с горечью в голосе ответил князь.

— В этой ситуации у меня, конечно, нет иного выхода, как только выслушать, что вам от меня надо, — сказал герцог.

Он говорил холодно и спокойно, но был тем не менее сильно поражен не только поведением князя, но и его внешностью.

Неужели перед ним был тот обходительный, элегантный, красивый мужчина, дипломат до мозга костей и кончиков пальцев, которого он знал в Санкт-Петербурге?

Князь, все еще держа револьвер, приблизился к герцогу, в то время как пришедший с ним мужчина, выглядевший не менее подозрительно, остался стоять в дверях вместе с женщиной.

— Мы требуем от вас, ваша светлость, — сказал князь, — чтобы вы переправили сокровище, о котором я упоминал в письме, и нас в Каир на вашей яхте. Это — единственный возможный для нас способ побега. Мы находимся на грани голодной смерти, и единственный шанс выжить — это заставит» вас исполнить наше требование.

— И что это за сокровище? — спросил герцог.

Несколько секунд князь молчал, и герцог понял, что тот обдумывает, сказать ему правду или нет.

Наконец он ответил:

— Сокровище, которое мы скрываем здесь и ради которого требуем вашего содействия, это — Великий князь Алексис!

Ему сполна удалось ошеломить герцога.

— Великий князь Алексис! — воскликнул герцог. — Но ведь он же был казнен большевиками!

— Они намеревались сделать это, — мрачно сказал князь, — с самого начала революции.

— Вы хотите сказать, что все эти годы смогли сохранить в безопасности его императорское высочество?

Князь Иван утвердительно кивнул.

— Нам помогло то, что во время революции Великий князь был не в Санкт-Петербурге, а по пути на юг России. Мы не сразу узнали о победе большевиков и об их намерении убить всю царскую семью.

Он помолчал, прежде чем смог продолжить неровным голосом, в котором еще слышалась боль:

— Только когда наши друзья известили нас о том, что царь и императрица убиты и что Великий князь также числится мертвым, мы поняли всю опасность, которая грозит ему.