Немного поколебавшись, герцог сказал:

— Я бы не хотел, чтобы она знала, что мне это понадобится, а если не получится, то попроси ее не говорить об этом Долли.

На губах Джорджа появилась слабая понимающая улыбка, и он сказал:

— Я понимаю. Куда мне принести вещи?

— Положи их в каюту Гарри, — ответил герцог.

Джордж поспешил за своей женой, и Гарри сказал:

— Пожалуй, ты поступаешь разумно. Бак. Долли не понравится появление другой женщины на яхте.

— Именно об этом я и подумал, — сухо ответил герцог.

На самом деле он подумал, что в подобного рода предприятиях менее всего желательно участие таких людей, как Долли.

Она была непредсказуема, импульсивна, ненадежна и безумно ревнива.

Разумеется, ей ни к чему было ревновать к княжне Милице, которая уже продемонстрировала свою нелюбовь к нему.

Но одного того, что она женщина, было бы уже достаточно, чтобы испортить Долли настроение, и поэтому чем меньше она будет знать о русских до их появления на яхте, тем лучше.

Все эти соображения заставляли герцога с нетерпением дожидаться, когда они отправятся выручать русских.

Накануне вечером они обсуждали с Гарри, какая потребуется одежда, чтобы лучше замаскировать Великого князя и его спутников.

— Мои брюки подойдут им по длине, поскольку оба князя очень высокие, — сказал герцог, — но поскольку они чрезвычайно худы, трои френч подойдет им лучше, чем мой.

— У меня в запасе только один, — ответил Гарри.

— К счастью, у меня их несколько, — сказал герцог. — Я доверяю моему камердинеру во всем, даже приходилось не раз доверять ему мою жизнь, и я знаю, как он надежен.

Гарри знал, что камердинер герцога, Доукинс, был с ним на войне и так чтит своего господина, что сделает для него все, о чем бы он ни попросил.

— Доукинс сказал, — продолжил герцог, — что он положит одежду в большую корзину для пикников. Если кто-либо будет следить за нами, то подумает, что мы отправляемся за город, а когда мы возвратимся гораздо раньше, то просто решит, что мы передумали.

— Прекрасная мысль! — одобрил Гарри.

— Остается только разобраться с обувью, — продолжал герцог. — Мне кажется, что у русских тот же размер ноги, что и у меня, или, может быть, несколько меньший.

— Возьми две пары у меня, — сказал Гарри. — Я думаю, что моя нога на размер меньше, чем твоя.

— Я прикажу Доукинсу, — сказал герцог. — Он соберет все, что нам потребуется, в твою каюту.

Было ясно без слов, что каюта Гарри — единственное место, куда Долли не заглянет.

Через час, болтая и весело смеясь, они спустились по трапу на набережную, где их ожидал старый, но большой открытый туристский автомобиль.

Когда-то это был дорогой автомобиль германского производства, оставленный в Турции после войны.

Герцог, помимо прочих своих способностей, был еще и опытным шофером и часто принимал участие в скоростных заездах в Бруклендсе.

Он сел за руль и весело сказал:

— Надеюсь, что эта старушка не застрянет в самом неподходящем месте?

Долли, естественно, села рядом с герцогом, остальные трое расположились на заднем сиденье.

Корзина для пикников была привязана к решетке багажника сзади, и они тронулись с места.

— Думаешь, что за нами следят? — спросила Долли, когда они отъезжали с набережной.

— Как знать? — ответил герцог. — И помни, когда вы будете на базаре под мостом, любой в толпе может следить за тобой, но не потому, что будет просто увлечен твоей красотой, а по гораздо более страшной причине.