Они попрощались с Великим князем и Милицей, которые, как обычно, завтракали в каюте. Долли тоже завтракала у себя, поэтому герцог не видел ее этим утром.

Почти всю ночь герцог не сомкнул глаз и думал, как ему поступить с Долли.

Он не мог сойти с яхты и оставить своих гостей, как сделал бы при других обстоятельствах, поскольку на нем полностью лежала ответственность за Великого князя и княжну.

Он услышал, как кто-то поднимается по трапу, и оглянулся в надежде, что это приехал врач, но увидел какого-то египтянина с пакетом.

Движимый любопытством, он подошел к дежурившему у трапа стюарду, которому египтянин объяснял, кому он принес сверток, и услышал, как тот говорил:

— Для княжны! Джентльмен говорит — просто для леди, которую зовут княжна.

— Отнеси это ее светлости, — сказал герцог стюарду.

Он опять полюбопытствовал у египтянина:

— Что в вашем свертке?

— Очень красивое платье, сэр. Их лучший магазин — в городе. Посещайте.

Он достал визитную карточку откуда-то из кармана своих широченных одеяний и всунул ее в руку герцога.

Герцог теперь понял, почему князь Иван поспешил с яхты гораздо раньше, чем было необходимо, чтобы доехать до вокзала.

Они никогда не обсуждали поведение княжны, но герцог был уверен, что князь Иван знал, почему она носит свое старенькое платье и отказывается принять другую одежду от столь ненавистных ею англичан.

Интересно, подумал он, снизойдет ли она теперь до совместных обедов и ужинов с ним и со всей компанией, когда наденет собственное платье. Поглядеть бы, как она прореагирует на покупку князя Ивана.

Герцог решил спуститься вниз и поинтересоваться здоровьем Великого князя. Но тут он увидел, как навстречу удаляющемуся египтянину по трапу всходит другой мужчина.

Он подумал, что это, видимо, доктор, и стал ждать, пока он приблизится, чтобы поприветствовать его. Тут к нему подошла Долли.

— Привет, Бак, — сказала она. — Почему никто не сказал мне, что князья Иван и Александр так рано уедут?

— Они просили меня передать тебе привет, — ответил герцог, — и поблагодарить за чрезвычайно приятную компанию.

— Мне будет не хватать их, — сказала Долли. — И все-таки я предпочитаю быть наедине с…

Она внезапно умолкла и издала удивленный вскрик, когда мужчина, которого герцог видел на трапе, вдруг очутился рядом с ними.

Герцог поднял голову и воскликнул:

— Роберт! Что ты здесь делаешь?

— Привет, Бак, — ответил граф Чатхэмский.

Он наклонился, целуя свою жену в щеку.

— Я думал, ты удивишься, увидев меня, Долли!

— Я и удивилась, — ответила Долли. — Я думала, что ты на много миль далеко отсюда, охотишься на львов, а точнее — на львиц.

Она обращалась к мужу, как всегда, в легкой фривольной манере, но граф серьезно и тихо сказал:

— Я получил телеграмму, в которой сообщается, что я должен немедленно возвращаться домой, моя мать при смерти.

— Сожалею, — сказал герцог.

— Я пытался узнать, где вы находитесь, чтобы забрать Долли с собой, и вдруг узнаю, что «Сирена» причалила здесь утром.

— Я не ожидал прибыть сюда так скоро, — ответил герцог.

— Я ждал вашего прибытия, — продолжал граф, — потому что Долли может теперь поехать домой со мною.

Он посмотрел на жену и так же, как и герцог, заметил, что Долли готова возразить, что не намерена покидать яхту.

Однако она понимала, что тем самым оскорбила бы свекровь, продолжая путешествие по Средиземноморью, в то время как ее муж сумел возвратиться из Африки.